Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Некоторые книги вообще писались на заказ, специально для работников компании, желающих повысить свою квалификацию — например основы механики и материаловедения, введение в химическую науку, начала физики…"

"Только после слов про мастеровых Татьяна Львовна нашла в себе силы оторвать взгляд от книжных богатств. Вернее, перевести его на тех, кто в данный момент спокойно ими пользовался. Молодые, пожилые и вполне себе зрелые мужчины в странной одежде (похожей более всего на сросшиеся между собой штаны и приталенную легкую курточку-ветровку) серо-синего и темно-зеленого цвета, чинно восседали за узкими столами, время от времени аккуратно и очень бережно перелистывая страницу за страницей выбранной книги.

И не только перелистывая — некоторые довольно сноровисто переписывали целые абзацы в свои тетрадки, а другие пытались запомнить их на слух, почти беззвучно проговаривая отдельные слова. А третьи и не писали, и не запоминали, увлеченно вчитываясь в слегка замусоленные газетные и журнальные листки. Мастеровые читали газеты! Просто сидели и читали. Причем с таким видом, как будто что-то понимали в газетных статьях, посвященных сложнейшим вопросам политики и экономики империи! Привычный мир помещицы Лыковой от такой картины слегка дрогнул и поплыл, а сама она застыла в некоторой растерянности.

— Ну-с, Татьяна Львовна, пожалуй, на этом наш осмотр и закончим? Или?..

— Нет-нет, вы правы. На сегодня достаточно.

Вопросов к племяннику становилось так много, что бедная тетушка даже засомневалась в своей памяти — как бы и не позабыть чего-то действительно важного? Например — как долго последний из рода Агреневых будет ходить в холостяках.

ОЧЕНЬ важный вопрос для женщины, уже давненько мечтающей покачать на руках внука или внучку. Кстати, дочка с этим делом тоже что-то не торопится — не иначе как сговорились с кузеном, огорчать ее раз за разом!

Или вот другой важный вопрос: зачем Сашеньке нужны все эти излишне образованные мастеровые. Вчерашние крестьяне ведь от большого ума могут и в вольнодумство удариться — а с кого за это спросят? Да и вообще. Не увлекся ли он какими дурными идеями, не оказывает ли на него кто плохого влияния? Всё же все эти его нововведения изрядно настораживают и заставляют тревожится…

— Прошу, нам сюда.

Обратный путь на первый этаж оказался очень коротким — впрочем, полностью погруженная в свои мысли гостья этого даже и не заметила. В себя она пришла только рядом с гардеробом, увидев дочь — Анна Петровна, разрумянившаяся, и от этого дивно похорошевшая, стояла напротив большого окна и увлеченно разглядывала снежный городок.