Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Со стороны казалось, что это просто безобиднейшее развлечение, не несущее в себе ни малейшей угрозы — просто, молодой аристократ освежает некоторые навыки светской жизни, перед посещением очередного приема или бала. Казалось. Если бы не толстые куски крученой пеньки, время от времени отлетающие в сторону от легчайшего касания узкого клинка. Такого мимолетного, такого незаметного… Глядя на обрубки канатов, легко можно было представить, как безобиднейшее на первый вид движение распахивает живую плоть до костей, как незаметный тычок ножом пробивает что-то очень важное, внутри такого хрупкого и нежного человеческого тела.

— Хха!

Танец закончился, и нож покинул руку своего хозяина. С тем, чтобы до половины войти в изрядно разлохмаченную предыдущими ""встречами"" мишень на стене. Глядя, как Александр Яковлевич задумчиво переводит взгляд с офицерской шашки на саблю, а потом и обратно, тайная зрительница предвкушающе пошевелилась, устраиваясь поудобнее на узкой и твердой перекладине. Эта часть занятий ей нравилась больше всего, уступая разве что дружеским поединкам хозяина со своим другом Долгигным.

К ее большому огорчению, в основном они проходили на ""кулачках"" да ножах, а длинными клинками мужчины предпочитали звенеть исключительно на свежем воздухе.

Шших. Сших-ссших…

В сильных руках мужчины сабля мгновенно ожила, пробуждаясь от долгого сна. Заиграла на свету, изгибаясь и обтекая хозяйскую фигуру всполохами полированного булата, ласкаясь и довольно шипя рассекаемым воздухом. Попробовала на вкус остатки пеньковых канатов, немножко поработала с лозой, увязанной в нетолстые пучки — и опять закружилась-завертелась вокруг князя преданной стальной змеей, готовой ""укусить"" своим лезвием-острием любого, кто только попадется ей на ""зуб"".

"

"Глядя на то, как князь ""выгуливает"" свою саблю, Наталья в который раз позабыла обо всем на свете, не в силах оторвать взгляда от гибкой мужской фигуры. А уж какие картины и сравнения время от времени приходили ей на ум! Скромные, почти что невинные девичьи мечты… От которых у нее как-то само собой залило предательским багрянцем и шею, и щечки, и даже кончики ушей.

Словно услышав все, о чем мечтала его горничная, мужчина в зале резко остановился и уставился под потолок — аккурат туда, где виднелась ажурная гипсовая решетка. Постоял так секунду-другую, задумчиво встряхнул головой, и положив изогнутый булат на плечо, пошел к оружейной стойке — а Наташа, сбросив с себя накатившее от испуга оцепенение, торопливо ""ссыпалась"" вниз по лесенке.