Александр Агренев. Трилогия (СИ)

И очень знакомые — принесшие с собой не только запах цветущей ромашки, но и едва заметное касание к руке:

— Александр Яковлевич, опять синец себе посадили?

Тонко звякнула стеклянная крышка на флаконе с бадягой, прошуршало платье, и в бок Александру уперлось что-то упруго-округлое, безошибочно определенное организмом как женское бедро. Приятная прохлада примочки притушила боль от синяка, затем ловкие пальцы забегали по спине, надавливая, сжимая и поглаживая. Время от времени спины касались и два полушария, не менее упругих, нежели бедро — Наталья очень ответственно подходила к порученному делу, прикладывая всю возможную старательность.

— Ох!

Вот только слабые ручки милой и женственной горничной иногда забывались, и начинали массировать с силой, более приличествующей какому-нибудь кожемяке. Слава богу, такие моменты все же были достаточно редки — в основном, они нежно и бережно порхали, доставляя немалое удовольствие. К сожалению, недолгое — а как бы хотелось полежать под такими ручками часика два-три!..

— Спасибо, Наташа.

Массажистка тут же встала, а вместе с ней поползла вниз и предательница-простыня — заставляя князя очень резво выйти из состояния полной расслабленности.

— Ой!!!

А заодно нечаянно столкнулся с горничной, которая как раз ставила флакончик бадяги на свое законное место. Ну как, столкнулся?.. Нос и правая щека у него абсолютно не болели, да и грудь Наташи совсем не выглядела пострадавшей (как и она сама в целом). Но шишка все же выросла. У князя. Непринужденно забросив ногу на ногу, Александр с большим интересом взглянул на порозовевшую девицу, закрывшую ко всему прочему, свои красивые глаза.

""Какая настойчивая девушка. Ну что же, видимо это судьба. Или нет?""

— Присядь, нам надо поговорить.

Исполнительная горничная немедленно выполнила хозяйское распоряжение. Ошибившись только в одной незначительной детали — она уселась не куда-нибудь, а на колени молодого князя, слегка придавив своим твердокаменным бедром одно, очень даже чувствительное место. Глаза она, кстати, так и не открыла, разве что румянец стал немного погуще.

— Кхм. Наташа… Я никогда не сплю с теми, кто на меня работает.

Явственное огорчение на хорошеньком личике девушки, в полной мере охарактеризовало ее отношение к такому положению дел.

— Так что у тебя есть два пути. Взять полный расчет у экономки, и стать моей содержанкой, или же все останется по прежне…

Договорить у Александра не получилось, его заткнули. Самым грубым, и в то же время нежным образом — сладкими, словно зрелая малина, губами и теплой ладошкой на его затылке. Потом ей же провели по недавно пострадавшей щеке и перевели на шею.