Александр Агренев. Трилогия (СИ)

К счастью молодых художниц, флирт его не занимал, не развлекал, и, по всей видимости, вообще не интересовал — стоило ему освободиться, как он тут же уселся за небольшой столик, уставленный чайными принадлежностями и розетками с разнообразнейшим вареньем. Увидев такой непорядок (без него уже два раза танцевали, а он чаи собирается гонять!) к племяннику тут же направилась хозяйка вечера — наставить непутевого на путь истинный, и выказать малую толику своего недовольства. Однако! Судьба в этот вечер явно была на стороне Александра. Не успела она пройти и половины пути, как к ней подскочила Пелагея.

Почти незаметно шепнула что-то ей на ухо, вопросительно глянула, после короткой заминки получила какое-то указание и тихо исчезла — а вместе с ней и госпожа Лыкова вернулась на прежнее место.

Как оказалось, в Фельдъегерском корпусе умели при нужде ходить очень тихо — в этот раз не было ни чеканного шага, ни громыхания стальных подковок по паркету. Курьер просто подошел, и протянул князю узкий длинный конверт, украшенный двумя алыми сургучными печатями. Самым же удивительным для присутствующих (коих как-то незаметно становилось все больше и больше) было то, что князь и государственный курьер оказались вполне знакомы друг с другом:

— А, Ефграфий Иванович! Опять ты меня нашел — прямо и не спрятаться мне от тебя, не скрыться.

Что-то срочное?

Фельдъегерь дождался, пока адресат привычно распишется на внешнем конверте, и ответил:

— Один крест, ваше сиятельство.

— Ну, раз так, то еще немного потерпит.

Послание легло рядом с блюдечком, притягивая к себе глаза, а давний знакомец выслушал короткую тихую фразу, в которой самые ближние смогли разобрать слова ""передохнуть с дороги"", ""кухня"" и даже что-то вроде ""выпить за здоровье его величества"", и спокойно ушел.

Весь оставшийся вечер гости кружили вокруг сидящего за столиком князя, не решаясь спросить о письме, но безумно интересуясь его содержимым. Безумно! Ведь абы кому такие письма не посылают — это внимание с самого верха, от тех сияющих вершин, при одной мысли о которых дух захватывает! Единственной в имении, кто не показал интереса к посланию, была сама Татьяна Львовна: уж если с кем Александр и поделится новостями, так это с ней. Пока же она просто наслаждалась моментом, всей кожей впитывая тот буйный коктейль эмоций и чувств, что излучали гости вечера. Который явно удался! Да что там — об этом скромном мероприятии будут судачить как минимум полгода, а уж вспоминать в разговорах, и того более. Это ли не счастье, для скромной хозяйки Ивантеево?

Поздним вечером, проводив последнее семейство, и дав отмашку прислуге на уборку и прочие хозяйственные дела, ""затворница"" присоединилась к племяннику за его изрядно долгим чаепитием.