Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А насчет подождать, все было еще проще: медик полицейской части никогда не относился к своим обязанностям спустя рукава, очень ответственно относясь к любой, даже самой незначительной бумажке за своей подписью. За что, собственно, его и уважали, ибо лечил он так же обстоятельно и хорошо, как и оформлял заключения о смерти.

— Ну?

Несмотря на свои богатырские стати, Рудников (как впрочем, и Лохматкин) умел при нужде ходить практически бесшумно. И вообще быть неприметным — очень даже ценное умение в насквозь криминальном районе.

— Не видишь, что ли?

— Что-то долго сегодня.

Полностью игнорируя тихий разговор, молодой медик проследовал мимо городовых в сторону неудачливого ""бегунка"", озадаченно при этом хмурясь. А минут через пять вернулся обратно, и хмурился не в пример больше.

— Странная какая-то история получается, Федот Иванович. А вообще, как все это дело произошло?

Доблестный страж порядка пожал плечами, и решив не утруждать попусту свой язык, подозвал чужой. Причем выбрав именно тот, что был вполне хорошо подвешен, и даже самую малость образован.

— Давай, чернильная душа, излагай. Да чтобы как на исповеди мне!

Недоучившийся (причем сильно) писарь, нашедший себя в скупке и перепродаже уворованного шмотья, мялся, жался, опасливо поглядывая на здоровенные кулаки дюжего полицейского, но изливать душу не спешил.

— Ну?! Чего молчишь?

Понятливо покосившись на оттопыренные уши остальных кандидатов в рассказчики, Рудников проявил уважение к особенностям местного этикета, легонько махнув рукой.

Бумс!

Упав от добродушной оплеухи на пол, старательно загаживаемый целыми поколениями аборигенов Хитровки, мужчинка тут же шмыгнул носом и тихонечко прогундосил:

— Сразу бы так и спрашивал, а то канителисся…

— Ну!

— Поначалу их пятеро было. Морды тряпками замотаны, как зашли — двое у двери осталися, остальные головами повертели, да сразу к Захарке за стол подсели. Полялякали там с ним о чем-то чутка, а потом раз — взяли да и замесили Чернявого. А? Да, и дружков тоже. Ну, обчество стало интересоваться…

Свидетель осторожно прикоснулся к боку, явно проверяя целостность ребер. Остальные хитровцы невольно повторили этот жест, осторожно оглаживая пострадавшие места.

— Так они втроем всех на пол сложили, ироды, да ловко так! Немного попинали, показали пистоль, да сказали — кто будет бузить, того сразу наглухо уработают. Серьезные люди, по всем повадкам видно. Потом за Захарку принялись — дружков-то его почти сразу кончили, а у него все чего-то допытывались.

Увидев заинтересованный взгляд сразу двух городовых, мужчина торопливо открестился:

— Не слышал! Вот те крест святой, Федот Иванович, далеко я лежал. Да и тихо они расспросы свои вели, только и видно было, как Захар им в ответ губами шлепает.