Александра

Тут же стоял старший боярин и ещё народ.

— Ой, а что вы тут стоите? — Спросила я, продолжая смеяться. Рядом со мной появилась голова Елены.

— Васечка, а ты чего так блаженно улыбаешься? — Ехидно спросила она. — Случилось что?.. Ой, простите, Фёдор Мстиславович.

Старый боярин усмехнулся, посмотрел на своих сыновей. Потом опять перевёл взгляд на нас с Еленой. Покачал головой.

— Совсем вы, царевны, моим парням головы задурили. Разве так можно? Опасаюсь я за них.

— Ничего, батюшка. — Ответила я улыбаясь. Увидела, что понравилось ему это, даже грудь больше расправил.

 — Авось молодцы ясные до конца ума не лишаться. Всё же бояре они, а не абы кто! — Опять с Еленой засмеялись. Народ тоже. Увидела Евсея. Он тоже вышел посидеть на лавочке. Смеялся, держась за грудь правой рукой.

— Как дядька Евсей, себя чувствуешь? Прости не зашла сегодня к тебе. — Обратилась к нему. То, что назвала его дядькой понравилось и старому боярину, и его сыновьям, и самому старому воину. И вообще многим, кто были тут. Я уже знала, что любят его здесь и уважают.

— Красиво поёте, царевны. — Ответил он. — Любо слушать вас.

Я ещё первую песню помню, которую ты царевна пела.

— Неужто слышали?

— Слышал.

— Это какую? — Посмотрел на побратима Вяземский старший.

— Пела Ляксандра Вячеславовна. Странная песня. Никогда таких не слышал. У нас ведь по другому поют. Но хороша! А ещё споёте… — Он замолчал на какое-то время, а потом сказал. — Дочка?

— Хорошо, дядька. Про воев хотите?

Евсей с Федором Мстиславовичем переглянулись. Потом он посмотрел на меня.

— Спой, царевна.

Я посмотрела на Елену.

— Чайф. А не спеши ты нас хоронить. Давай?

— Класс, давай.

— Куплет я, куплет ты.

Знаешь?

— Знаю. Мы её в институте пели.

— Тогда поехали.

Я стала стучать ложками. Елена заиграла на губной гармонике.

А не спеши ты нас хоронить,А у нас еще здесь дела.У нас дома детей мал-мала,Да и просто хотелось пожить.Мы пели с Еленой. В основном пела я. Елена пела со мной только в повторе последние две строки куплета. А так играла на своей гармоне. Я выглянула в окно, смотрела на Ивана.

А не спеши ты нас не любить,А не считай победы по дням.Если нам сегодня с тобой не прожить,То, кто же завтра полюбит тебя?И он смотрел, подняв голову вверх.

Смотрел на меня, не отрывая взгляда.

Если нам сегодня с тобой не прожить,То, кто же завтра полюбит тебя?Когда мы допели последний куплет, вернее первый, повторив его, завершая песню, я опять выглянула. Они все смотрели на меня.

— Спасибо тебе, дочка. — Сказал Евсей. — За душу берёт. Ты права: «А не спеши ты нас хоронит. Есть у нас ещё здесь дела…» У нас есть ещё здесь дела. Нам к литвинам вернуться надо. За всё воздать им. За воев наших, за побратимов. И спасибо тебе.