Александра

Не сказал этого ранее, за пестунов моих, Ивана и Василия, что не дала сгинуть им. Что не дала мне раньше времени уйти на погост. И правильно ты поёшь: «А не спеши закрыть нам глаза…» Придёт срок и все мы их закроем. Но сейчас.

Я улыбнулась ему.

— Да, дядька. Не сейчас. Только в следующий раз, надо идти к ним более подготовленными. Мы с Еленой вам поможем. Как? Не спрашивай этого пока, дядька. Но ты сам всё увидишь.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я не отводила взгляда, хотя казалось взгляд этого старого воина пронзает меня до самой сути. Через какое-то время он молча кивнул.

— Хорошо, царевна. Благодарствую тебе."

"Через два дня, я дала разрешение на выезд молодого маркиза, сказав боярину, что он здоров. И как бы мальчику не хотелось остаться, но ему пришлось ехать. Остававшиеся двое мужчин из свиты старшего маркиза выложили на стол передо мной и старшим Вяземским деньги, золотом. Плата за лечение родовитого отпрыска. Имперцы выложили 50 золотых гульденов, причём как я поняла из объяснения управляющего имением бояр, который присутствовал при этом, гульдены были ранней чеканки, так называемые рейнские.

Я не совсем понимала разницу. Но мне он пояснил, что рейнские ранние гульдены 14 столетия имели золота гораздо больше, чем нынешние — 16 столетия. Доля золота в которых снизилась на целый грамм, даже больше. Первоначально золота было, как в золотом флорине, эталоне для всех средневековых монет — 3,537 г чистого золота, в последствии в 16 веке вес снизился до 2 грамм. А поэтому ранние гульдены стоили дороже. 50 золотых старых гульденов, это была очень солидная, большая сумма. Я видела, как отреагировал на них старый боярин. Хотя виду не подал, но всё же. Тем более на Руси золота вообще тогда мало было. В основном расплачивались серебром или мехом. А тут золотом. Таким образом, я отбила все затраты Вяземских на нас с Еленой с лихвой в десятки раз. Когда имперцы свалили, оставив три кожаных мешочка на столе, к ним никто не решался прикоснуться. Смотрели на меня. Я улыбнулась. Для меня эти деньги, конечно, хорошо, но зачем? Я посмотрела на боярина.

— Фёдор Мстиславович, мы живём у вас с Еленой. Вы потратились на нас изрядно. Поэтому я хочу внести свой вклад в Вашу казну, батюшка.

Заберите их все. Прошу.

Боярин кивнул мне. Встал. Я видела, что он был очень доволен. Но степенство не терял.

— Хорошо, царевна. Но ты не думай, что обедняешь нас. Даже если бы этих золотых не было, то никто и никогда не отказал бы тебе с сестрой в крове и защите. Для нас, бояр Вяземских, это честь. — Он улыбнулся. Мы смотрели друг другу в глаза и оба всё понимали. Для них эти деньги очень много значили. Это был весомый вклад в казну рода. Поэтому мне было не жалко.