Александрийское звено

— В своих черных мантиях они очень похожи на этих птиц, сидящих на ветке и ждущих подходящего момента, чтобы до костей ободрать труп сдохшего животного.

— Не очень-то уважительно ты относишься к нашей судебной системе! — с усмешкой проговорил Грин.

— Уважение надо заслужить.

— Позвольте мне кое-что предложить, — вмешалась в разговор Кассиопея. — Почему бы нам не предать всю эту информацию огласке, не довести ее до сведения общественности? Я обычно так не поступаю, но в данном случае это, по-моему, могло бы сработать.

Грин покачал головой."

"— Как вы, должно быть, заметили, мне мало что известно об израильтянах.

А вам ничего не известно о том, как функционирует механизм воздействия на общественное мнение, который использует администрация. Эти ребята — мастера подтасовки фактов. Они поставят все с ног на голову, напустят такого тумана, что за ним скроется и Дейли, и предатель.

— Он прав, — сказала Стефани. — Так у нас ничего не получится. С этим делом должны разобраться мы сами.

Лимузин остановился в автомобильной пробке, и в тот же момент коротко пропищал сотовый телефон Грина.

Вытащив его из кармана пиджака, генеральный прокурор открыл крышку и посмотрел на жидкокристаллический дисплей.

— А вот это уже интересно, — сказал он, а затем нажал на две клавиши и, включив громкую связь, проговорил в трубку: — Я ожидал твоего звонка.

— Не сомневаюсь, — проскрипел Дейли на другом конце линии.

— Похоже, я все-таки не окажусь в Вермонте, в обещанной тобой деревянной коробке, закопанной на шесть футов под землей.

— Тут как в шахматах, Брент. Каждый ход — новое приключение. Что ж, отдаю тебе должное, твой последний ход был хорош.

— Отдай должное не мне, а Стефани.

— Я уверен, что она рядом с тобой, так что поздравляю, Стефани, отлично сработано!

— Всегда к твоим услугам, Ларри.

— Однако это мало что меняет, — продолжал Дейли. — Все те события, о которых я говорил, идут своим чередом.

— Тебе придется остановить их, Дейли, — сказала Стефани.

— Хочешь обсудить это? — спросил Дейли.

Она хотела ответить, но Грин сжал ее руку.

— А что ей это даст? — осведомился он.

— Возможно, очень многое. Поскольку на кон поставлено тоже очень много.

— Больше, чем твоя задница? — не удержалась Стефани.

— Гораздо больше.

— Ты ведь соврал, сказав мне, что ничего не знаешь про Александрийское Звено, не так ли? — спросил Грин.

— «Врать» — это очень грубое слово, Брент. Я скорее утаил некоторые факты в интересах национальной безопасности. И за это я должен платить такую цену?

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, цена вполне разумная.

Дейли прекрасно понимает, что они могут предать его тайны огласке в любую минуту, думала Стефани.