Альфа для строптивой

Девчушка заинтересовалась моими волосами и что-то агукнула. Так, стоп, Вите около двух с половиной лет. Дети в этом возрасте должны довольно понятно лепетать.

Виталина потянула меня за прядь волос и снова произнесла что-то нечленораздельное.

- Мама, а почему Вита не говорит?

- Ну, у нее задержка развития, - нехотя призналась женщина.

- Почему ты мне ничего не сказала?

- Ты ни чем не можешь помочь.

- Ты показывала ее врачам?

- Да.

- И что?

- Нужны большие деньги.

- Почему ты не обратилась ко мне?

- У тебя таких денег нет, - отрезала мама.

- Откуда ты знаешь? - впрочем, я ей не говорила, насколько Лукрецкий оказался щедр. Да, и не слишком она интересовалась моей жизнью за последние три года. - Ну, предположим, что нет. Почему Степан Валентинович не обратился к альфе? Он, наверняка, помог бы.

- Степа не захотел.

- Почему?! - удивилась.

- Судя по всему, она будет ближе к людям, чем к оборотням. Степа сказал, что это неудобно.

- Он что стыдится собственной дочери? - поверить не могла в услышанное, мать промолчала и отвела взгляд. А девочка, видимо, оказалась очень чувствительно к чужим эмоциям. Я старалась не слишком повышать голос, чтобы не пугать ребенка, но Вита все равно начала плакать.

- Ты ужасная мать! - внезапно произнесла и передала маме ребенка. Поднялась и покинула кабинет.

- Влада?! - не повернулась на голос матери, закрывая за собой дверь.

У нас еще обязательно будет время обсудить проблемы со здоровьем моей сестры. Возможно, даже придется забрать девочку из семьи Васиных на какое-то время и самой заняться ее лечением. Пока думать об этом не хотела. Находилась в откровенном шоке от наплевательского отношения матери к собственным детям. Ладно, я уже взрослая и мама отвечаю за свою жизнь, но Вита...

Глава 16

- Влада? - Лукрецкий удивился, когда я подошла к нему. Он не слишком пытался взять под контроль собственные эмоции. Обычно оборотень не любил их демонстрировать, предпочитая выглядеть в глазах окружающих уверенным в себе циником. Мне нравился такой его образ, я привыкла к нему. Настоящие эмоции можно было наблюдать, если, не отрываясь, смотреть на него какое-то время. Обычно какие-то чувства на лице мужчины задерживались лишь на секунду-две и лицо снова приобретало знакомую, несколько снисходительную ухмылку. А сейчас прошло приличное количество времени с того момента, как Лукрецкий заметил меня и я, не спеша, дошла до него.

- Мы закончили. Можем идти, - сообщила, не обращая внимания на Степана Валентиновича. Впрочем, тот со мной тоже не поздоровался, хоть и застал в компании альфы. Он в отличии от матери не мог не почувствовать запах нашей с Яном близости, а это очень о многом должно было поведать оборотню.

- Ну, пойдем, - Лукрецкий достал купюру и положил на барную стойку. Пустую барную стойку.