Алиби для землеройки

Степа, который никогда до того дня не включал стиральную машинку, поставил программу «предварительная стирка, основная стирка, отжим» и выбрал температуру девяносто градусов… Сказать вам, что он увидел в барабане через два с половиной часа, или вы сами уже догадались? Не очень красиво я себя повела, зато Степа больше не выглядит идиотом.

Я вздохнула. Тараканова, ты злая особа! Вот муж твой люстру не тронул. А мог ведь ее «случайно» разбить!

Следующий час мы перелистывали словарь. Простые имена отвергли сразу. Кот Сережа, Ваня, Петя, Андрей – это как-то не звучит. Потом нашли список кличек для животных, но опять ни одна не подошла.

От увлекательного занятия нас оторвал звонок в дверь. На пороге стояла Зинаида Васильевна, милая бабушка, которая живет на втором этаже.

– Ребятки, – затараторила она, – вы ведь завели котика, беленького, с глазками разноцветными?

– Да, – одновременно ответили мы.

– Грешок имею, курю, – продолжала пенсионерка, – дети запрещают, велят бросать. А как бросить, если стаж курильщицы у меня шестьдесят лет? В четырнадцать начала! Сын с невесткой уйдут – я в окошко дымлю. Так вот, сегодня стою у окна, гляжу – из подъезда котенок белый выходит, чистенький! Встал. И тут Петя, ирод, домой идет – и ка-а-ак чихнет! Кот от испуга в окно подвала – шмыг! Это еще утром было, около восьми. И только сейчас доперло до меня, что это же ваш новый член семьи! Наверное, когда вы на работу уходили, не заметили, как он меж ног прошмыгнул. Котята – они такие, шаловливые!

Через пять минут мы со Степаном и тетей Зиной оказались в подвале, и я громко завела:

– Кис-кис!

– Мяу! – сразу донеслось в ответ.

Степа бросился на звук, остановился возле груды какого-то барахла в углу помещения. Я понеслась за мужем и увидела нашего безобразника. Тот с самым несчастным видом сидел около какой-то железной конструкции.

– Как погулял? – осведомился муж.

– Мяу-у-у! – жалобно пропел котик. – Мяу!

Я подошла к нему и поняла, что хвост шкодника застрял в мотке ржавой проволоки.

– Не трогай, – велел Степан, – порежешься. Я сам займусь… О! Да тут еще один бедолага!

Я всмотрелась в клубок железных «ниток». В его глубине виднелась треугольная мордочка самого печального вида.

– Сейчас принесу из машины перчатки, – сказал Степа.

Мы остались в подвале втроем – я и два кота. Баба Зина успела тихо испариться.

Сколько времени муж потратил на разматывание проволоки, сказать не могу. Мне показалось, что вечность. Но в конце концов он вытащил котика серого цвета – маленького, тощего, но зато с таким животом, словно животное от души наелось камней. Я держала в объятиях нашего белоснежку, хотя сейчас он больше походил на грязноснежку.