Алиби для бультерьера

 — Желаем мы знать, что ты за человек такой! А то, может, ты маньяк убийственный, а мы с тобой эту… пищу делим? Так мы тогда несогласные… нам с маньяками, может, кушать за одним столом неприятно!

— Хлеб наш насущный преломлять! — внушительно поправил его «священник».

— Говори! — строго пробасила Халява Панкратьевна. — Через что в речке оказался? Через какую такую приключению? Сам, что ли, спьяну бултыхнулся?

— Зачем сам? — вздохнул Сергей. — Друг меня столкнул… ну, может, не то чтобы совсем друг — так, приятель…

— Это нехорошо! — пробасил «священник». — Ибо сказано: не убий без пользы и надобности!

— Я, конечно, тоже не ангел, — признался Сергей. — Я с его женой того… любовь крутил…

— И это нехорошо! — прокомментировал «поп». — Ибо сказано: не возжелай жены ближнего своего, ежели есть другие бабы, которые на все согласные!

— Только ему на это было наплевать, — продолжал Сергей. — Они с Маргаритой давно уже чужие люди. Думаю, не из-за нее он меня убить хотел, а из-за паршивых бумажек…

— Нехорошо! — повторил «поп». — Ибо сказано…

— Заткнись! — оборвал его Песий Лекарь. — Много ты понимаешь! «Ибо сказано, ибо сказано…» Вот я, к примеру, врачом когда-то был, не собачьим — человеческим. Хорошим, между прочим, врачом… — Он вздохнул, почесал своего пса за ухом. — И жену свою будущую прямо в кабинете у себя нашел. Пришла она с переломом. Мужчина ей руку сломал. Муж, можно сказать. Без штампа, правда, в паспорте. Я уж как ее жалел! Да и то… волосики светлые, глазки голубые, прямо ангел с открытки! Вот, думаю, какие скоты мужчины попадаются! Слово за слово, не успел у нее перелом зажить, как мы уж поженились. Поселилась она у меня, все честь честью, согласно прописке. Работать, правда, не пошла, но я не особенно и настаивал. Ей-то, с ангельской такой душой, с глазками ее голубенькими, тяжело среди обычных людей…"

"Только месяца не прошло — стали к ней мужики захаживать. И все, главное, без меня. Если я что скажу — она глазками захлопает: как ты, Витя, можешь? Как тебе, Витя, такое в голову пришло? Это же, говорит, одноклассник мой! А это — вообще брат троюродный! А это — тетки моей племянник! И все как-то больше среди одноклассников и теткиных племянников милиционеры попадались. Фишка у нее, что ли, такая была… В общем, все я ей верил, все спускал, на все глаза закрывал, пока прямо за делом не застал… за этим, за самым…

— Это нехорошо! — пробасил «поп», но тут же замолчал под яростным взглядом Песьего Лекаря.

— И то она отпираться пыталась! — продолжил тот. — Только какое уж там, если все прямо на глазах! Я ослеп, озверел, полез драться, только этот, милиционер ее, крепче оказался, отколошматил меня и еще задержание оформил, как бы за хулиганство.