Алихан. Рабыня демона

Но и проворливости ей не занимать.

– Алихан? О Боги, неужели это ты?

Фемида невысокого роста. Она вся обмотана какими-то тряпками. От нее, как обычно, несет запахом редких трав.

– Я. Что, старая ведьма, не признала своего господина?

– Уже признала. Твой голос за век не забудешь. Ты еще больше возмужал с нашей последней встречи, а я постарела. Честно признаться, не ожидала уже увидеть тебя живым, судя по количеству слухов, которые ходят о тебе. Зачем ты пришел? Чего тебе надобно?

Быстро оглядываю ее конуру. Ничего не изменилось за сто лет. Те же банки, снадобья и настойки. В полупрозрачных емкостях набиты редкие птицы, жуки и растения. Фемида очень сильна, и я рассчитываю получить ее помощь немедленно.

– Снадобье приготовь. Срочно. От черной метки репейника болотного.

– Воин, уйди с глаз моих! Ты же знаешь, не лечится это. Нет у меня снадобья такого.

Зверею. Кажется, Фемида и правда забыла, кто стоит перед ней. Тут же меч свой вытаскиваю и к горлу ее подношу, заставляя хрипеть старую.

– Делай снадобье, ведьма, если головой дорожишь. У тебя пару минут. Найди то, чего тебе не хватает. И врать мне больше не смей! Я давно не считаю трупов.

– Ладно. Ладно! Пусти, демон проклятый. Откуда ты взялся? Еще бы сто лет тебя не видела.

Убираю меч от ее горла. Сам не знаю, чего так бешусь, однако мысли мои все о беловолосой рабыне, которая все еще лежит в моих покоях.

Уже через несколько минут у меня в руке готовое лекарство. Я знаю, оно должно помочь, но только если успеть его применить.

Возвращаюсь к себе и нахожу Саназ на полу. Бессильная, растерянная, умирающая, она даже не сразу узнает меня. Я давно понял, что люди слабые, но эта маленькая человечка, кажись, слабее всех.

Смотрю на ее руку. Метка стала намного больше, и мне это не нравится.

На кровать ее укладываю, видя, что она не в себе. То рыдает, то стонет. То просит не трогать ее, то сама ко мне прижимается, ища тепла и защиты. Смотрит по сторонам и пугается этого, хотя никого кроме меня с ней рядом нет.

Бредит она. Разум почти уже весь потеряла. Все видятся демоны ей везде страшные, и все в моем обличии. Сжимаю зубы.

Хватаю ее, насильно рот открываю, и заливаю черное снадобье прямо в горло. Удерживаю на кровати, пока не проглотит все до капли. Вскоре шариха глаза устало закрывает и кажется, засыпает."

"Провожу рукой по ее волосам. Красивая она. Я мог бы взять ее силой уже сотни раз, но не хочу делать этого. Она нетронута, а значит –  всецело будет моей.

Смотрю на лицо ее юное и понимаю, что эта рабыня сама как яд от черной метки для меня, который все больше пробирается мне под кожу. С каждым днем ее пребывания рядом она все сильнее въедается мне в мозг, заставляет думать о себе, а  еще…неистово желать ее тело, которое я буду использовать по назначению.