Аллигат. Исход

На викинга? Да! Меч в его руках смотрелся бы гармоничнее слуховой трубки Айболита или «кулинарного» шприца. Ещё он похож на… кадьяка, — улыбнулась она своим мыслям, представляя доктора с растрёпанными волосами.

— …Свойства мускуса не столь хорошо изучены как хотелось бы, — вторгся в её мысли негромкий голос Кадди. — Но если матери от его применения стало лучше и она весела и полна сил, я не стану препятствовать её такому… хм… лечению.

Ольга машинально кивнула и допила пунш. По телу расползлось ленивое приятное ленивое тепло. Клонило в сон.

Доктор тоже выглядел уставшим и не выспавшимся.

За окном тихо падал снег. Свет фонаря пробивался сквозь щель в плотной портьере. От камина несло жаром. В гостиной значительно потеплело.

— Я помогу убрать со стола, — поднялась Ольга.

— Отдыхайте, — быстро собрал Кадди тарелки на поднос и ушёл в кухню.

Женщина обулась и последовала за ним. Хотелось хоть чем-то отблагодарить хозяина дома за гостеприимство.

— Я вымою посуду, — с улыбкой глянула она на четыре тарелки и сковородку. Закатала рукава водолазки и наполнила глубокую миску горячей водой.

— Погодите, — остановил её Кадди, выйдя из кладовой, куда отнёс корзину с провизией.

 — Позвольте взглянуть на ваш нос.

Не дожидаясь разрешения, приблизился к женщине, мягко приподнял лицо за подбородок. Повернул к свету. Тёплые пальцы тронули её лоб, надавили на скулы.

Доктор внимательно наблюдал за пациенткой:

— Не больно?

Она отрицательно качнула головой. Смотрела в его глаза в свете лампы кажущиеся ярко-синими, загадочными и необычайно красивыми. Вдыхала запах вереска — тёплый, солнечный, медовый.

Мужские пальцы коснулись спинки носа, лёгкими массирующими движениями ощупали область корня, скатов, кончика носа.

— Есть небольшой отёк, — сдавленно прошептал Кадди. — К утру спадёт.

— Merci, — ответила Ольга, отступая.

Он подкинул дров в камин и ушёл в спальню матери, уступив гостье самое тёплое место в доме.

Она лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок. Крепилась.

Она держалась весь день. Не сетовала на судьбу, не проронила ни слезинки.

Она даже улыбалась и на какое-то время забыла, кто она и зачем здесь. Не гадала, что её ждёт дальше и справится ли она…

На запястье едва слышно тренькнули тернувшиеся один о другой шарики подвески.

Поймав сполох огня в камине, лукаво подмигнули Ольге. Антон был прав — при каждом взгляде на браслет она вспоминает о нём.

Где ты? Чем занят? — послала она мысленный вопрос мужчине. Понял ли куда она пропала? Нужно ли надеяться на возвращение домой или она останется здесь навсегда?

Слёзы… Тихие, беззвучные, жгучие… Они всё же прорвали плотину бесконечного терпения.

Она глотала их, смахивая со щёк, не давая воли чувствам.