Алмазная пыль

Мне при моей должности положено быть злым, коварным и непримиримым, а прознают, что мы с тобой запанибрата, сразу начнут шипеть, старый стал, размяк. Понимаешь?

– Понимаю. А может, и хорошо, что зашипят? Успокоятся, расслабятся, тут их и можно будет за горло взять, – усмехнулся в ответ Пашка.

– А ты, тёзка, гвоздь, – рассмеялся старик, с довольным видом потирая руки. – Если и дальше так мыслить будешь, мы с тобой ещё такую кашу заварим, чертям тошно станет.

– Да заварить-то не вопрос. А кто её расхлёбывать будет? – с интересом спросил Пашка.

– Ничего, крайние всегда найдутся.

А не найдутся, так назначим, – рассмеялся в ответ старик и, поставив пустую чашку на стол, тяжело поднялся. – Пора мне. Рад был поболтать с тобой, тёзка. Чует моё сердце, ты меня ещё не раз удивишь. Но это и хорошо. Ты, главное, помни, я тебе точно не враг. А всё остальное перемелется. Если что не так, сразу с моим штабс-капитаном связывайся. Номер он тебе даст. А теперь отдыхай. Утром тобой мои головастики займутся.

Пожав Пашке руку, старик не спеша вышел из номера. Но стоило только ему выйти за дверь, как в комнате материализовался официант и, не спрашивая разрешения, принялся убирать чашки.

Такой поворот событий Пашке сразу не понравился, и он, недолго думая, решил полностью прояснить ситуацию. Подойдя к столу, он уселся в кресло и, с вызовом посмотрев на официанта, твёрдо произнёс:

– Дружище, налейте ещё чаю, пожалуйста.

Очевидно, не ожидавший от пациента такой наглости официант растерянно замер с чашкой в руках, но потом плебейская наглость взяла своё. Медленно, словно издеваясь, официант поставил чашку на сервировочный столик и, усмехнувшись, ответил:

– До завтрака потерпишь, не барин.

Ожидавший чего-то подобного Пашка намеренно сел так, чтобы в случае необходимости можно было задействовать все подручные средства. Что ему и пришлось сделать. С ходу, пнув столик так, чтобы он ударил официанта по ногам, Пашка схватил со стола тяжёлую пепельницу и со всего размаха приложил её к голове согнувшегося от неожиданности хама.

Этого оказалось вполне достаточно. Громко вскрикнув, официант рухнул на пол, обильно поливая его кровью из разбитой башки, а Пашка, вскочив на ноги, схватил со столика чайник, приготовившись к дальнейшим событиям.

Отлично понимая, что серьёзной драки с бойцами охраны ему не выдержать, он использовал всё, что попадало ему под руки в качестве оружия.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появились бойцы охраны старика во главе со штабс-капитаном и трое шкафов из охраны института. Ворвавшийся первым штабс быстро оценил обстановку и, усмехнувшись под своей маской, сделал своим людям жест, что всё в порядке. Совсем по-другому повели себя охранники института.