Алмазная пыль

Шагнув к Пашке, один из громил сжал пудовые кулаки и, полыхнув злым взглядом, мрачно спросил:

– Ты что творишь, тварь подопытная?!

Вместо ответа Пашка, окончательно озверев от этих слов, со всего размаху навернул его фарфоровым чайником по голове. Конечно, толку от этого действия было мало. Дубовый череп охранника по прочности мог поспорить с танковой бронёй, но горячая вода, обильно оросившая его форму, заставила ходячий шкаф отскочить и громко, по-женски взвизгнуть."

"В руках у Пашки осталась гнутая ручка, с фрагментом стенки чайника, края которой по остроте могли поспорить с бритвой.

Таким кастетом при умелом обращении можно было наделать бед. А в том, что он это умеет, Пашка почему-то не сомневался.

– Убью, падло! – взвыл охранник, цапая кобуру на поясе.

В ту же секунду в комнате раздался звонкий лязг затвора и рявкающий голос штабс-капитана:

– А ну тихо, портяночники, а то ненароком дырок понаделаю! Вы что, сторожа хреновы, совсем от скуки нюх потеряли?! Команду забыли, твари? Общий сбор всем сменам, на вахте. Три минуты, доклад по исполнению. Бегом! – последнюю команду он прорычал так, что Пашка чуть не ломанулся следом за охранниками института.

Опомнившись, он задумчиво повертел в руках свой импровизированный кастет и, покосившись на командира группы охраны, тихо сказал:

– Извини, капитан, этот урод сам напросился.

– Нормальный ход, парень. С ними только так и надо, чтоб знали, кто их кормит и как носки хозяина пахнут, – рассмеялся в ответ штабс-капитан и, достав из кармана визитку, протянул её Пашке. – Запомни номер. На коммутаторе уже предупреждены. Это мой прямой. Если что, сразу звони, не стесняйся. Я перед дедом за тебя головой отвечаю.

– О как! – ответил Пашка, очень точно скопировав голос и интонации старика.

В ответ раздался откровенный гогот четырёх лужёных глоток группы охраны.

– Споёмся. – Штабс-капитан с размаху хлопнул Пашку по плечу.

Ещё не до конца окрепший Пашка, заметно покачнувшись, ухватился за край стола и, с интересом посмотрев на офицера, ответил:

– Спеться можно, главное, чтобы не спиться.

Ответом на его реплику стал ещё более громкий хохот. Подобрав тихо стонущего официанта, бойцы со смехом и прибаутками выволокли его из номера, оставив двери открытыми.

Удивлённо посмотрев им вслед, Пашка закурил и, обведя задумчивым взглядом разгромленный сервиз, принялся осторожно собирать осколки, складывая их на сервировочный столик.

Это занятие оказалось достаточно увлекательным, чтобы Пашка сам не заметил, как отвлёкся от мрачных мыслей. К действительности его вернуло изумлённое оханье у дверей. Быстро оглянувшись, он увидел в дверях растерянную девушку в форме горничной и, медленно выпрямившись, пожал плечами:

– Не знал, что здесь даже по ночам убирают.