Сахар со стеклом

Одним движением он перевернул меня, и вот его локоть поджал мой подбородок, а я, распластанная на сидящем в кресле парне, не могла даже пошевелиться. Горлу было тесно, и мои пальцы впились в руку Алексея. Я попыталась упереться ногами в пол, чтобы не прижиматься к нему, но толчок под пятки лишил и этого.

– Пусти, – хриплю. – Больно.

На глаза навернулись слёзы. Мне было неудобно и стыдно вот так лежать на парне. Да ещё и на ком!

– А я и не обещал сделать тебе приятно, – издевательски прошептал в самое ухо.

Дергаться не было смысла. Я попробовала, и это только усугубило моё положение.

Шевцов как удав: сжал жертву ещё сильнее. Поэтому я просто затихла, в надежде, что так он отпустит меня скорее.

Но, кажется, Лекс и не собирался этого делать. Второй рукой он активировал экран моего телефона и крутнул ленту переписки. Чёрт! Когда же я уже стану ставить блокировку!

– А это кто?

В ленте сообщений мелькнуло моё фото с бывшим одноклассником Сашкой Терентьевым. Он мне не так давно очень нравился, но я плавала в безнадёжной френдзоне. А это фото, дурацкое такое, где я как влюблённая дурочка заглядываю ему в глаза, а он в мои, случайно получилось, когда Сашка приобнял меня однажды на перемене, пытаясь выклянчить наушники на урок.

– Твой парень?

– Тебе какая разница? Пусти!

От неудобной позы начала ныть спина, а голова дурманилась от запаха, что исходил от парня. Не к месту подумалось вдруг, что за такой гель для душа убить можно.

– Ты не ответила.

– Алексей!

– Мм?

Не отстанет и не успокоится. Он ведь пришёл поиздеваться, отомстить. Так на что я надеюсь, взывая к нему?

– Нет! Просто одноклассник.

– Такой же как этот педик Чагин?

Вот мы и подошли к теме его визита.

Я затихла. Мочи не было больше напрягать спину, чтобы как можно меньше прикасаться к Шевцову. Он продолжал держать меня локтем под подбородком, разве что не так сжимал, чтобы я могла хоть как-то дышать.

– Ты поэтому решила обосрать меня перед друзьями? – прошептал интимно, прямо в ухо, отчего я где-то в спине ощутила странное покалывание. – Решила, я обидел твоего дружка?"

"Алексей резко поднялся с кресла и отпустил меня. От неожиданной для моих затёкших мышц смены положения, я потеряла равновесие и упала на одно колено, больно ударившись.

Только попранное самолюбие не дало мне застонать от боли. Вот бы братец порадовался.

Но нижняя губа всё же предательски дрогнула, и пришлось незаметно прикусить её.

А Алексей смотрел, заметил, что я на грани истерики. Обычно зачёсанная наверх длинная чёлка сейчас упала на лоб рваными прядями. Тёмные, в полумраке совсем чёрные глаза смотрели на меня с презрением. Как можно быть таким красивым и жестоким одновременно?

Шевцов дышал тяжело, как дикий зверь перед прыжком.

– Я не трогал твоего очкастого задрота.