Алый ангел

Кэм обещал ей, что это будет неофициальная аудиенция. Почему тогда ее нарядили в самое блестящее платье, какое когда-либо было и ее гардеробе? Габриель опустила глаза, но они снова широко раскрылись при виде изысканного узора из лозы и роз, рельефно вышитых гладью и французскими узлами. Белое и цвета слоновой кости платье раньше принадлежало матери Кэма. Это был ее свадебный наряд, мимоходом упомянул Кэм. Габриель настолько захлестнули эмоции, что она не в силах была произнести больше, чем просто «спасибо».

Наняли целую армию швей, чтобы распороть старые швы и предать платью его теперешний модный вид.

Однако оно не совсем отвечало современной моде. Да, у платья был глубокий квадратный вырез и пышные рукава. Но под верхней газовой юбкой была еще одна юбка из сатина, поддерживаемая обручами. А сзади платья был газовый шлейф, длиной, казалось, в несколько миль.

– Обычная английская юбка, – успокаивал Кэм, когда Габриель запротестовала, уверяя, что юбка слишком изящна, слишком величественна, чтобы можно было чувствовать себя в ней комфортно. Ей никогда не приходилось надевать подобные вещи.

Газовая ткань была так густо покрыта вышивкой, что походила на брюссельское кружево.

Больше всего неудобств Габриель причинял шлейф. Она часами тренировалась ходить с ним. Насколько она помнила, с этой задачей ей удавалось хорошо справляться. Габи не могла понять, для чего нужен шлейф. Но Кэм уверил ее, что он de rigueur.[63] Чтобы угодить мужу, Габриель продолжала практиковаться, пока не научилась управляться со шлейфом. Потом Бетси вставила ей в волосы эти штуки, страусиные перья, как она их называла, от которых Габриель почувствовала себя на фут выше, и занятия пришлось начинать заново.

Габи ничего не могла с собой поделать: каждый раз, переступая через порог, она пригибала голову."

"В этом не было ничего смешного, но Габриель хихикнула. Она искоса взглянула на Кэма, и выражение его глаз согрело ее.

Габриель сделала попытку расслабиться. Виндзор. Это просто замок, сказала она себе, как Данраден, только больше. «Какая ерунда», – произнес голосок у нее в голове. С того момента, как кучер провез их через ворота Генриха Восьмого во внутренний двор замка, Габриель находилась под впечатлением от устрашающих масштабов Виндзора.

Девушка была уверена, что целый городок Андели вполне свободно мог бы поместиться внутри стен этого замка.

– Это замок или дворец? – спросила она у Кэма, когда их вели через парадные залы в дальнюю комнату, где они сейчас и ожидали появления королевы. По мнению Габриель, башен тут хватило бы на дюжину замков. Однако роскошь внутреннего убранства превзошла все ее самые фантастические ожидания.