Амулет на Его счастье

Где-то в темных углах копошилось, попискивая нечто мерзкое с лапками и хвостом. Я инстинктивно прижалась к мужчине и тут же попыталась отпрянуть от него — будто прикоснулась к холодной каменной глыбе. Ощущения один в один. Но Ривер поймал меня и привлек обратно.

— А мне нравится наша прогулка все больше и больше! — глухо прошептал он на ухо, морозя его своим дыханием, — Страх так идет некоторым девушкам, а ужас им просто к лицу!

— Ты привел меня сюда пугать? — вот извращенец тоже мне! Нравится ему видите ли, когда девушке страшно! А еще меня удручает его холодность. В прямом смысле этого слова. Еще в поезде я заметила насколько ледяными были его руки и это после того, как он снял перчатки! Сейчас же у меня волосы зашевелились на затылке от внезапной догадки — это не человек!

— Да Мэри! — зажал он меня в объятиях еще сильнее. — Я привел тебя сюда, чтобы кое-что показать. Кое-что, что тебе не понравится. Но ты сама захочешь это увидеть!

* * *Отпустив меня, Ривер осветил факелом тяжелую дверь, покрытую толстым слоем паутины. Вот еще странность, какие пауки в конце января?! Но я забыла обо всём на свете, когда он отпер старой ржавый замок и петли с надсадным визгом отворили массивную створу…

Там, в тусклом отблеске огня на цепи полу-весел, полу-стоял… Ладер! Мой несчастный муж был без сознания, но упасть ему не давали кандалы, поддерживали его обнаженное по пояс, явно исхудавшее, измучанное побоями, всё в синяках и кровоподтеках, тело.

— О, Боже! — хрипло простонала я, закусив губу, чтобы не разревется. — Ладер! Ладди! Ты жив?!

— Жив он. — мрачно подтвердил Ривер, оттесняя меня плечом от страшного видения.

— Да пусти же ты! — оттолкнула я его, вбегая в темную камеру темницы. — Ладди! Ты меня слышишь?

И тут Кроин дернулся, поднимая заросшую голову и мутным, каким-то пустым, потусторонним взором глянул на меня. Волосы зашевелились на затылке. Мне поплохело. Не то, чтобы я как кисейная барышня падаю в обморок от вида избитого, закованного в кандалы мужчины, но то, что сейчас было приковано цепями и подняло голову, не было моим мужем! Не было и всё! Это точно был не человек, а жалкая копия язвительного щегола-декана. И эти пустые глаза… не могли никакие пытки и истязания убить все признаки жизни в его некогда черных, полных энергии и кипучей деятельности очах.

— Довольно, Мэри! Ты увидела достаточно! Нам пора! — настойчиво за локоть схватил меня Ривер и выволок из камеры. Запер дверь, ведя на улицу.

Я шла за ним чисто механически, никак не могла отойти от испытанного ужаса. Перед глазами так и стоял образ изможденного мужа, заросшего бородой и с ужасными глазницами. Всё в его образе было странным. Но особенно меня цепляла его борода и длинна волос.