Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Вожди собирались обсуждать практические вопросы и планы на ближайшее будущее - и вдруг на поверхность вылез и встал торчком вопрос религиозного диссидентства. До этого ничего подобного не возникало. Русские люди (неважно, из какого века), в первую очередь ищущие в Боге Правду, сопоставили наблюдаемую картину окружающего мира с проповедуемыми им догматами, и, убедившись, что одно соответствует другому, приняли новое учение на веру, тем более что оно не противоречило их мироощущению. Гребцы на пиратских галерах и прочие пленники берберских разбойников, низведенные своими поработителями до роли живого товара и тем самым полностью лишенные человеческого достоинства, при возвращении к статусу свободных людей восприняли и новое исповедание христианства, также не противоречившее их убеждениям.

Живешь в Аквилонии - веруй как аквилонец, тем более что примером им послужила обращенная адмиралом Толбузиным мать-настоятельница Агнесса де Жи-ньяк.

Советские люди - или воспитанные уже при советской власти, или сознательно отряхнувшие со своих ног прах прежнего мира - восприняли веру Шестого Дня Творения как вполне материалистическое социалистическое учение, непосредственно освященное сакральным авторитетом творящего забросы Посредника, а не ссылками на труды Маркса, Энгельса и Ленина.

Ссылок на классиков марксизма местная народная масса просто не поняла бы, но в Великого Духа тут веруют все, да и Посредник был дан советским людям в ощущениях.

Диссиденты же с «Сити оф Глазго» и в рабстве у своих джентльменов провели меньше суток, а потому не успели осознать трагичность своего положения, и даже собственный заброс восприняли как обычное кораблекрушение со вполне счастливым концом, а потому не узрели в нем проявления Божьей Воли.

Но самое главное - они изначально веровали не в Живого Бога-Творца, любящего своих детей, а в одну лишь букву Писания, и спасения души искали не в совершении добрых дел, а в принадлежности к правильной (собственной) конфессии. Более того, добрые дела, совершенные до пришествия благодати Христовой или сотворенными иноверцем, эти люди считали неугодными Богу, а потому греховными, забывая о том, что Бог был всегда и что Он любит всех своих детей. Это мироощущение собственной избранности, доведенное до уровня мании величия, пронизывало весь католически-протестантский мир с момента его откола от православия, так что не стоило удивляться патологической черной неблагодарности его носителей и их воинствующей неверности своим обязательствам по отношению хоть к американским индейцам, хоть к православным русским или сербам.

В наступившей тишине верховный шаман Петрович тяжелым голосом сказал Александру Шмидту: «Не переводи», - и вопросительно посмотрел на леди Сагари.