Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Рассматривая фигурную, с крестиком-нарезкой на конце, заостренную отвертку, Николай гадал, что можно отвинчивать с ее помощью.

Шурупами с крестообразной насечкой на головках крепятся облицовка ветрового стекла (это, пожалуй, исключается), об­лицовка дверей (а вот это возможно, двери – полые, в них можно кое-что запрятать, только мягкое, чтобы не гремело). Есть шурупы и на сиденьях – но в сиденья тоже многое не запрячешь. Затем ручки, боковинки… Боковинки из прессован­ного картона. Они прикрывают проемы в кузове под приборной доской, сразу же за передними дверцами.

Там, за боковинами, можно спрятать многое. Но боковинок две, а отвертка одна.

– Послушайте, ребята, а второй такой отвертки вы не на­ходили?

– Нет. А их было две?

– Да, мне кажется, что их было две. Поищите заодно и еще одну отвертку.

– Ладно. Будем искать и отвертку.

Они распрощались дружески.

Хорошо, когда попадаются смышленые ребята и когда взрослые не задаются.

15

Только во второй половине дня Грошев приехал в тюрьму. Аркадий Хромов вошел в следственную камеру бочком, робко.

Тусклый свет из зарешеченного окна высветил рыжую щетину на разом ввалившихся щеках. Глаза смотрели пристально, настороженно, но уже просяще.

Обычно самые нахальные преступники хорохорятся только в милиции. Там они кажутся самим себе и своим сообщникам необыкновенно смелыми, решительными и находчивыми ребя­тами-кремнями: все отрицают, отказываются отвечать на вопросы, пытаются подловить и даже разыграть допрашиваю­щего. Они твердо убеждены в своей необыкновенности и в тупо­сти работников милиции или прокуратуры.

Они еще считают, что запросто проведут любого и всякого так же, как, совершая преступление, проводили доверчивых, ничего не подозреваю­щих и верящих им людей.

Но стоит преступникам хлебнуть камерного воздуха, пожить рядом с теми, кто уже понял, что такое тюрьма или колония, повстречаться с бескомпромиссной, кажется, даже бесчувствен­ной тюремной охраной, для которой они – такие смелые и от­чаянные несколько часов тому назад – всего лишь глупые и неумелые арестанты, заключенные, как приходит другая край­ность: они испытывают ужас.

Тогда они начинают жалеть себя, возмущаться порядками и законами, судом, который «за такой пустяк дает такой срок». Кто-то ожесточается, бездумно усу­губляя свою вину, кто-то сламывается, но большинство все-та­ки пытается трезво оценить свое положение – этому всегда помогают обитатели камеры. Они, как опытные юристы, разбе­рутся в деле новичка и точно определят и его будущую судьбу, и линию его поведения на все случаи жизни.