Солнце и луна

Лорд Уэксфорд любил вино, женщин и сражения… но только если это не угрожало его свободе. Ибо свобода – а особенно свобода от брачных уз – была для него самой большой ценностью в жизни.Однако настал день, когда судьба подарила мужественному воину встречу с юной и прекрасной Филиппой де Пари – девушкой, которую он обязан назвать своей женой, ибо только так сможет исполнить тайный королевский приказ.В какой же миг между отважным рыцарем и его «дамой поневоле» вспыхнет пылкая страсть? В миг, когда встретятся на небе лучи солнца и луны, когда соединятся мужская сила и победоносная женская нежность!

Данный алхимический процесс заключался в разделении изначального вещества, называемого «хаосом», на активный элемент, – «душу» и пассивный элемент – «тело», которые затем воссоединялись путем так называемого алхимического единения, по сути своей олицетворяющего союз Солнца и Луны.

– Вон там! – прошептал школяр, указав на скамью в задней части собора, освещенного множеством свечей и битком набитого молодежью. – Одна из них!

Притаившись в глубине полутемного нефа, Хью Уэксфорд взглянул на нескольких молодых женщин.

Они почти терялись в море мужчин, чьи головы были или прикрыты круглыми шапочками, или увенчивались тонзурами. Шла лекция о применении принципов метафизики.

– Самая хорошенькая, – ответил парнишка. Судя по состоянию одежды и по тому, как жадно он схватил монетку в два пенса, предложенную за услуги, его денежные дела были плохи. – Та, что без шляпы.

На скамье сидели семь женщин, четыре из них – монахини в черных одеяниях и низко повязанных платах. Еще две были одеты как дамы света, но лица их скрывала густая вуаль. Скорее всего, это были матери семейств, и мужья потакали их прихоти посещать лекции.

Седьмой была девушка с непокрытой головой.

– Так это и есть Филиппа де Пари?

Хью сдвинул брови. По его сведениям, ей было двадцать пять лет, но выглядела она гораздо моложе благодаря хрупкому сложению и выражению огромных черных глаз. Две толстые темные косы спускались на спину девушки, одетой в голубое платье очень простого фасона, что делало ее похожей на наивную девчонку из предместья, а вовсе не на ту независимую, свободомыслящую особу, какой Хью себе ее нарисовал.

Однако, хотя единственным свидетельством этого была сумка тисненой кожи у пояса, ему было известно, что она принадлежала к редкому типу образованных женщин.

– Говорю вам, это она! – горячо заверил парнишка. – Она ходит на все лекции по арифметике, геометрии и логике. Не просто слушает, а порой и спорит! Я сам не раз это видел.

Хью озадаченно потер подбородок, заросший недельной щетиной. Он ожидал, что Филиппа де Пари будет не только более зрелой, но и более невзрачной, возможно даже, мужеподобной.