Солнце и луна

Говорили, что даже общее несчастье не сблизило брата и сестру…

Наблюдая за бабочкой, Филиппа почувствовала в своем лоне движение, сначала сродни трепету крылышек, потом более активное. Она поспешно положила руку на округлившийся живот и позвала:

– Хью, иди скорее сюда!

На лестнице раздались шаги, словно кто-то бежал вверх, прыгая через две ступеньки.

– Что случилось? Тошнота? Боли? – встревожено спросил Хью.

– Все хорошо, лучше и быть не может. Я только хотела, чтобы ты тоже это почувствовал.

Хью наклонился, и его волосы упали на лицо, золотясь в лучах утреннего солнца. Благоговейно положил он руку на живот жены. Левую руку. Правая, в довершение к прежнему увечью, была повреждена в тот день в подвале, когда он освобождал Филиппу от железного ошейника. «Подумаешь! – сказал он позже в ответ на ее причитания. – Лучше изуродовать и без того страшную конечность, чем прекрасное лицо».

Помимо этого, в память об их совместной миссии на его лбу появился шрам от кромки волос до самой брови. По этому поводу он выразился и того категоричнее: «Чем ужаснее лик шерифа, тем сильнее трепещут лондонские злодеи!»

Хью вздрогнул, когда что-то легонько толкнулось в его ладонь, потом счастливо засмеялся:

– Страсти Господни! Это будет вояка!

Он потянулся к Филиппе, и они поцеловались, медленно и нежно.

В этот момент ей вспомнился вечер в Истингеме, когда она подглядывала за Грэхемом и Джоанной, не сознавая, что всем сердцем завидует этой паре.

Ничего, не зная о жизни, она искренне верила, что не каждая женщина создана для семейной жизни. Если бы ей сказали тогда, что спустя всего один год она будет замужем за Хью Уэксфордом и беременна его ребенком, она бы посмеялась над такой нелепицей.

Но это случилось, и Филиппа была счастлива. Никогда жизнь не была так безмятежна, так полна счастливых мечтаний и надежд.

Недаром в день венчания Орландо Сторци сказал, что они с Хью воплощают собой союз Солнца и Луны. Такие разные, их жизни соединились, чтобы создать нечто новое и невыразимо прекрасное.

Бабочка сделала круг над счастливой парой, вылетела в окно и поднялась над черепичными крышами Лондона навстречу солнцу, синему небу и мягкому теплу раннего лета.