Солнце и луна

– Наверняка можно как-то справиться с этим замком… – пробормотал Хью, разглядывая небольшой, но сложный запор ошейника. – Будь у меня что-нибудь тонкое и острое… погоди, ведь у тебя же был кинжал!

– Я отдала его Орландо. Он должен быть где-то здесь.

Хью осмотрелся и обнаружил кинжал на полу рядом с пыточным креслом. Некоторое время он поворачивал кончик лезвия в замочной скважине всеми возможными способами, но хитроумное приспособление не поддалось.

– Оставь, Хью. Это бесполезно.

Он отбросил кинжал, взял обе руки Филиппы в свои и осторожно поцеловал ее в пылающий лоб.

– Что ж, остается только ждать…

– В последний раз прошу тебя, уходи! Я хочу, чтобы ты остался в живых! Мне нужно знать, что с тобой все хорошо, иначе я не найду покоя и в лучшем мире!

– Все хорошо? Ты думаешь, со мной будет все хорошо, если тебя не станет? Ты, должно быть, шутишь!

Филиппа не сумела сдержать слез.

– А вот плакать не нужно, – совсем тихо произнес Хью, поправляя ее влажные, перепутанные волосы. – Главное, что мы будем вместе, все равно где. Я давно должен был сказать, что люблю тебя, и рад, что успел.

Сейчас даже странно вспоминать глупое упрямство, из-за которого все пошло вкривь и вкось. Меньше всего я хотел толкнуть тебя в объятия Олдоса или оставить на произвол судьбы. Я просто… просто не мог поступить иначе. Не знаю, как скоро я бы нашел в себе силы вернуться и повиниться перед тобой – может быть, никогда, если бы не страх за тебя! Не проси меня уйти, Филиппа. Все это случилось по моей вине, и будет только справедливо, если я разделю твою судьбу.

Она бросила быстрый взгляд на клетку и с ужасом поняла, что фитили догорают.

– Не смотри в ту сторону, – сказал Хью, заметив, как исказилось ее лицо. – Просто забудь о них. Если это последние наши минуты, давай проведем их в мыслях друг о друге.

– Но эти бомбы, Хью… и порох…

– Ну да, порох! – вдруг воскликнул он, внезапно оживившись.

– Когда его много, он способен разрушить замок, но если взять щепотку… кто знает, не поможет ли он нам отомкнуть ошейник! Вот только велик риск поранить тебя. Ведь я понятия не имею о силе действия этого порошка.

– Сделай все, что нужно! Все равно нам не жить.

Так хоть появляется шанс!

Хью бросился прочь и вскоре (Филиппе показалось, что прошла вечность) вернулся с воронкой и тонкой церковной свечкой. С помощью воронки порох удалось всыпать в отверстие замка.

– Отвернись и зажмурься! Я прикрою тебя, как смогу.

Молния сверкнула в темноте, от страшного треска заложило уши, шею девушки обожгла резкая боль. Навалившееся чувство дурноты вырвало у Филиппы стон. Она как будто потеряла вес и поплыла вверх, все выше… как душа, что возносится в небесные чертоги.