Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И еще меня сбило, что воровать оказалось легко – часто машины даже не запирались. Вот я и подумал: найдем – хоро­шо, а не найдем – на выпивку хватит, и лето поживем весело. Но я, конечно, не ожидал, что дело примет такой серьезный оборот. Все казалось – мелочи. Побалуемся – и хватит. А те­перь вот… снова небо в клеточку рассматривать. Плохо…

32

Разговор с Евгением Хромовым оказался коротким. Грошев дал ему документы и протоколы допросов, а потом спросил:

– Как думаете строить жизнь?

Хромов мрачно усмехнулся:

– Переквалифицируюсь в управдомы.

Николай, попадая в тон, заметил:

– Тоже правильно.

Профессия богатеющего индивидуума становится все более хлопотной и опасной. Но я говорил с ва­шей матерью. (Хромов сразу подобрался и уставился тре­вожным взглядом в следователя.) Нет, она бодра, сильна и, честно говоря, вызывает всяческое уважение. Так вот, она мне кое-что рассказала о вас. Мой вам совет один: в колониях есть школы. Повторите позабытое и… пора начинать нормальную жизнь. Ведь вы не мальчик, чтобы бросаться в дешевые аван­тюры. Да и не для вас это. Вы не из того теста.

– Вы думаете?

– Уверен.

Как и ваша матушка. Она верит в вас.

– Подумаем, – облизал губы Хромов. – Меня вот кто волнует – Вадим. Ему дадут, конечно, на полную железку?

– Разумеется.

– Не следовало бы…

– Почему?

– Он просто легкий человек. Без царя в голове. И тоже играет… в свободного. – Хромов подумал, испытующе взглянул на Грошева и попросил: – Вы не могли бы… не по-служебно­му, по-человечески помочь мне в одном деле?

– Не знаю, – насторожился Николай.

– Давайте я на себя всю вину возьму. А Вадима следует выгородить. А то второй тюрьмы он не выдержит, сломается…

– А вы?

– Я? Я выдержу.

 – И, не давая задать второй вопрос, пояс­нил: – Потому что я сам себя осудил. И я свой приговор отбу­ду. А Вадима жалко. Из него, может быть, выйдет… не то что человек, а славный человечек. Он добрый и легкий.

Николай промолчал. Впервые он встречался вот с таким от­кровенным стремлением помочь другому ценой собственного позора и горя. Так может поступать только очень сильный и смелый человек. Мать Хромовых, кажется, права: Евгений при желании может укрепить семью. Но ответить Евгению что-ни­будь определенное он, естественно, не мог.

– Не знаю, как это сделать, Евгений Васильевич, но о не­писаных деталях этого дела я доложу. А там – как решит суд.

До конца дня Грошев оформлял дело и, сдав секретарю не­большую папочку документов, пошел к гаражу.

Машина стояла притихшая, по-живому теплая, и Николай погладил ее крыло, как гладят живое, доброе существо…

Иван Менджерицкий

По методу профессора Лозанова

В воскресенье, часов в восемь вечера, позвонил Митька Шурыгин. Как всегда был шумлив и многословен.