Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

То, что Лебеденко находился в РОВД, и напротив него сидел Крымов, задавал ему всяческие вопросы, казалось, ничуть Георгия Анатольевича не смущало.

Объяснив, что образование у него высшее — экономический факультет МГУ, Лебеденко без всякой связи заметил, что нынче жаркое лето, все время мучит жажда. И кивнул на сифон, стоявший на небольшом столике.

— Позвольте? — И, не дождавшись ответа, налил стакан до краев, с удовольствием, смакуя, пил. Рука слегка подрагивала. Перехватив выразительный взгляд Крымова, с интересом взирающего на дрожащую руку, улыбнулся уголком губ.

Спросил:

— Думаете — злоупотребляю?

— Я просто знаю об этом.

— Еще бы! Общественность у нас на высоте. Хороший нюх, мертвая хватка.

— Да бросьте вы, Георгий Анатольевич, — миролюбиво проговорил Александр Иванович. — Ни нюха, ни хватки. Иначе давно бы вас привлекли.

— А за что?

— Три с половиной года не работаете, а еще спрашиваете. С последнего места вас уволили за прогулы. Или, может быть, уволили тогда незаконно?

— Да как вам сказать?

— Лучше всего откровенно.

— Видите ли, я работал инженером-экономистом в одном в общем-то приличном учреждении.

Не скрою от вас: пупа на работе не рвал. Но дело свое знал. Тоска меня иногда охватывала неописуемая. Жалование — 180 рублей, перспективы — нулевые…

— Так какие же перспективы, если пупа не рвать?

— Я, понимаете, Александр Иванович, — правильно? Хорошая у меня память на имена? Так вот смысл жизни — в чем? Я — холост, детей нет.

— Никогда не были женаты?

— Не был. Да и зачем? Если б встретил ту, единственную… но, увы. Встретил многих. Добрые, славные, отзывчивые. В гости приходили с удовольствием, бокал вина принимали с удовольствием, от всего остального тоже никто не отравился.

Крымов вздохнул:

— Я вовсе не просил посвящать меня в интимные подробности вашей жизни.

— Да разве теперь это интим? Вот откуда, скажем, у гражданина большие деньги или сундуки ломятся от дефицита и холодильник — это вот интим. А остальное — проза.

— Именно прозаическая сторона вашей жизни, — проговорил Крымов, — меня как раз интересует.

— Понимаю. Три с половиной года не работаю, а живу, как передовик, лауреат и новатор. Да?

— Вот-вот.

— Александр Петрович…

— Иванович.

— Извините. Если вам кто-нибудь когда-нибудь скажет, что получая зарплату 180 рублей в месяц, он купил автомобиль, не верьте.

— Не поверю, — пообещал Крымов. — Но вы своей жизнью доказываете как раз обратное.

— Я — исключение. Я перед законом чист, как бутон майской розы перед рассветом. Светлая память Варваре Лукинишне! Светлая память!

— Если можно, понятнее для непосвященных, — попросил Александр Иванович.

— А вы ничего не знаете? — понизил голос Лебеденко.