Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

 — Что показалось странным?

АДАМС. — Крокодил. Разве это не странно?

РИЧАРДСОН. — Я никогда не подписывал так свои письма.

АДАМС. — Вот вы и опять попались.

РИЧАРДСОН. — Я их вообще не подписывал.

АДАМС. — Разве «группа товарищей» — это не подпись, мистер Крокодил?

Ричардсон-Хрунин смотрел на него щурясь, изучающе, словно пытаясь что-то понять.

— Вам не кажется, что все это уже выходит за рамки игры?

— Да какая уж игра, — сказал Адамс-Агеев, — когда человека в живых нет.

Раиса Степановна хлопала в ладоши:

— Все сюда, сюда! В кружок! Наша всеми любимая кинозвезда Джейн Кинг специально для вас приготовила стихотворение.

И Галина Николаевна Белова продекламировала:

— Леди из Нигера придумала игры —

Кататься верхом, улыбаясь, на тигре.

Конец той игры —

Леди внутри,

А тигр, улыбаясь, гуляет по Нигеру.

— О, эта леди была отчаянно храброй, — сказал Агеев, поглядывая на Ващенко.

— А тигр был очень голоден, — парировала Нина Александровна.

— У любого человека, — говорил Хрунин, разглядывая небольшой кабинет Крымова, — теоретически могут быть враги, о которых он даже не подозревает.

— Не думаю, — сказал Александр Иванович.

— Вас может ненавидеть старушка из пятого подъезда. Она живет на первом этаже, а вы ставите машину как раз под ее окнами.

— И все же — какой она враг? Скажем, недоброжелатель."

"— Этот недоброжелатель ночью прокалывает вам все четыре колеса. А ее внучатый племянник, работающий на химическом заводе, приносит любимой бабушке бутылку серной кислоты. И стараясь не пролить ни капли — старушка экономна — она старательно поливает из этой бутылки капот и крышу вашего лимузина.

— Леденящая душу история, — проговорил Крымов.

— У моей старушки не было племянника с химзавода. Но колеса прокалывала регулярно.

— Обратите внимание, — сказал Александр Иванович, мстили вашей машине. Не вам. Никто к вам в трест не отправлял анонимку с требованием проверить — откуда у вас взялись деньги на покупку «Роллс-Ройса».

— «Жигулей», — уточнил Хрунин. — Первая модель.

— Неважно. Писали в основном про дела треста. Следовательно, старушка-соседка ни при чем.

— Я вам привел этот пример, — говорил Кирилл Викторович, — только для того, чтобы убедить вас: у любого человека, даже милого, славного, доброго, справедливого, каким в общем-то был Мельников, могут оказаться враги.

— Или люди, которым он мешал. Скажем, обделывать всякого рода делишки или занять высокий пост.

— Директора нашего треста?

— Хотя бы.

— Незавидная должность, — сказал Хрунин. — Покоя ни днем, ни ночью. Зарплата на полсотни больше моей. К тому же, — он улыбнулся, — анонимки будут писать.

— В общем, вы бы от этого поста отказались?

— Я действительно от него отказался.