Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Вот джентльмен в пробковом шлеме и шортах — не он. Вот дама с собачкой — тоже не она. Вот прошел последний пассажир, и он не — убийца-маньяк. Значит, думает в ужасе зритель, кто-то из команды? Но и вся команда спокойно сходит по трапу. Остается всего один человек.

— Капитан! — выдохнул Агеев.

— Да! — воскликнул Крымов. — Но вот незадача — и его пропускают. Более того, полицейские и агенты ФБР начинают покидать причал. И вот тут-то голос за кадром сообщает, что произошла ошибка — убийца-маньяк плыл на другом пароходе. Ей богу, Кузьмич, я никогда — ни до, ни после — не чувствовал себя таким обворованным.

— Понял, — сказал Агеев. — Я и говорю, что напрасно загружал себя английским.

— Ты знаешь, что скромность — штука хорошая, и я это знаю. Но на курсы ты ходил не зря. Ты даже превзошел мои ожидания.

— Как это?

— Ты расшевелил этих людей, — сказал Крымов. — Они при мирились со смертью Мельникова — ничего, мол, уже не поделаешь, а ты, именно ты, заставил их как-то встрепенуться.

— Ну и результат замечательный. Ноль целых и столько же десятых.

— Да ты что, Кузьмич? Мы на верном пути к разоблачению преступника.

Смотри, как много нам уже известно. Мельников знал или, скорее всего догадывался, кто анонимщик.

— Если б еще можно было установить с ним связь, — усмехнулся Агеев.

— А связь есть. Ващенко вспоминает, что он сказал: «Это я виноват со своей беспринципностью». Сазонов рассказал, что Мельников обозвал анонимщика гадом ползучим и…

— И крокодилом несчастным, — дополнил Агеев.

— Правильно. А Мельников еще и добавил: «Как же я тебя, крокодилище, раньше не разглядел? Как же я поверил твоим крокодиловым слезам!»

— Я вас понял, — сказал Агеев.

 — Теперь мне в том тресте предстоит искать человека, похожего на крокодила, или того, кто ходит в туфлях из крокодиловой кожи или с сумочкой из нее.

— Ценю твое чувство юмора, — рассмеялся Крымов. — Но самые ценные показания нам дал Кирилл Викторович Хрунин. Я перечитал анонимки. Он прав. Тот, кто их писал, уже не работает в тресте.

— Но мы же проверяли и тех, кто ушел по собственному желанию, и тех, кого уволили.

— Ну, еще одну категорию людей мы не трогали, — проговорил Крымов.

— Какую?

— Об этом после. Сейчас ты займешься другим. Встретишься с секретарем Мельникова.

— Лидией Константиновной?

— Да.

— Но, Александр Иванович, она была так предана Мельникову…

— Я ее, Кузьмич, ни в чем не подозреваю, — перебил его Крымов. — Ты постарайся выяснить: не сохранились ли у нее какие-нибудь бумаги Мельникова личного свойства или даже служебные. Не исключено, что там найдем какой-нибудь след или намек на него.

— Но и это может не дать никакого результата.

— Согласен.