Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Стишки под рисунком. Выходит, Владимир Иванович и поэзии был не чужд… Ну, почитаем, почитаем: «Аллигатор ронял крокодилью слезу, но мздоимцу, ворюге нет места в лесу. Темной ночью в поганый свой дом он залез, оболгал все и всех, но не сунулся в лес»…"

"Предположим, под лесом надо понимать трест, которым руководил Мельников. Аллигатор — это анонимщик. Несложные метафоры. Ну, а почему же аллигатор ронял именно крокодилью слезу?.. А какую же ему ронять? Заячью, что ли?.. Нет, тут дело в другом. Мельников, должно быть, знал о каких-то неблаговидных делах Крокодила. Но тот, видимо, крокодильими слезами выплакал себе прощение.

Все это совпадает с тем, что уже известно. Мельников ведь кому-то намекал, что вся эта история произошла из-за его беспринципности… Второй важный вопрос: «Почему Владимир Иванович назвал дом Крокодила „поганым“?» Или потому, что там жил этот мерзавец и своим присутствием дом поганил, или… если это, скажем, кооперативная квартира, то куплена она на ворованные деньги… Допустим. Ну и что это тебе дает? Дополнительную информацию. Не больше… А теперь давай разберемся во фразе: «…Но не сунулся в лес». Если лес — это трест, то получается, что анонимщик в тресте больше не работает. Подтверждается точка зрения Кирилла Викторовича Хрунина… Ну и куда же привела тебя эта дополнительная информация?.. Значит так: Мельников по каким-то причинам выгнал Крокодила — будем так пока его называть — из треста. Вернее, дал ему спокойно уйти. Вот в этом и была проявлена беспринципность. Вместо того, чтобы отдать Крокодила под суд, ему предложили уйти по собственному желанию или на заслуженный отдых. Так-так-так. Крокодил же оклемался от своих пустяковых царапин и обдал своего благодетеля огромным комом грязи… Тебе приводили слова Мельникова: «Ни одно доброе дело не остается для нас безнаказанным»… Вот и вырисовывается вполне поучительная история о том, как проявив беспринципность, в общем-то хороший человек подписал себе смертный приговор… Конечно, ты не можешь обойтись без некоторого преувеличения. Но по существу, похоже, прав… Ну легче стало?.. Честно говоря — не очень. Лица анонимщика по-прежнему не разглядеть, а фамилия все та же — «группа товарищей»…

Так прочитал… Давай — еще раз… Да я их уже наизусть знаю.

А ты все же почитай… Вот обрати внимание на то, как Владимир Иванович их записал. Каждую строку с заглавной буквы. Ну, это естественно — стихи же… Но вот зачем он жирно обвел каждую заглавную буковку? Зачем?.. Приглядись… Боже мой, да это же акростих!.. — Крымов тихо засмеялся, довольный своим открытием. — Вот и имя анонимщика есть… Да, но ведь этого не может быть!.. Ты веришь в такие совпадения?.. Нет, но как же это возможно?

Он вдруг почувствовал, как у него заныло сердце.