Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И теперь знает, что расчет должен соответствовать цене, а потому пойдет на все. Трудненько будет, если им придется брать Креста. Но это все равно когда-то случится, иначе и быть не может."

"Да, опытный враг, в уме ему не откажешь. Вон сколько людей пустил в круговерть по своему смытому следу, задал работу всесоюзному розыску. И еще неизвестно, где сыщутся его следы. Когда это будет?

А какой авторитет в преступной среде! Не с каждым шел на «дело» Остапович, а вот с ним согласился. То, что это так и было, Алексей почти не сомневался. Не по колониям бы высиживать Кресту, не ловить короткий миг свободы, а закончить школу, институт, да в хороший заводской коллектив.

А теперь одно ждет без сомнения. Задержать бы только, под осуждение людских глаз поставить. И помочь в этом деле должен Пашка, может быть, самая мелкая рыбешка из всей этой стаи. Окольцевали его надежно. Сейчас главная забота — с какой стороны к нему подъехать. Наладится контакт — упадет тяжесть с плеч. Замкнется Пашка — полетят драгоценные часы-денечки на пользу скрывшимся участникам банды.

Судимость Огня тоже со счетов не сбросишь.

Молод волчонок, а зубы острые. К такому в приятели с лету не набьешься, уже хлебнул ненависти, перенял кое-что из школы Креста.

Первое, чем можно крепко зацепить Пашку, это угнанная машина. На приборной панели остались следы его пальцев. Алексей даже не удивился, когда узнал об этом, словно еще там, на вокзале, наблюдая за Пашкой, уже не сомневался в его причастности к событиям на мосту. Узелки, завиточки — тут уж в молчанку играть не надо, не на пользу. С наукой спорить не будешь. Так что надо Пашку «крутить» вокруг машины, пока не сознается про угон, а про нападение, и особенно про Синцова, ни слова.

Пускай сам выкладывает, что сказать пожелает. А как притомится, поустанет, можно и про Хардина намекнуть. Вот здесь-то и должен Пашка мозгами «пошевелить»: что известно милиции и в какой дозе. А как допрашиваемого в жар-пот бросит — это для него хуже всего. Не ведал следователь, а ты рот раззявил. Знает он о твоих делах-делишках, а ты, наоборот, за стенку прячешься, помочь органам не желаешь.

Вот и думай, допрашиваемый, крутись, да не перекручивай. И Пашке предстоит эта карусель.

Догадывался Алексей, что Пашка, рассказав о машине, начнет с ним строить отношения на мнимой солидарности. И будет отпираться всякий раз лишь до того момента, пока не услышит изобличающий его факт. Такая «игра» Короткову давно знакома. Преступник приоткрыть известное никогда не упустит возможность. Это уже психология, ее область. Доказали твою вину, торопись со словами, чтобы следователь не успевал протокол заполнять. И чтобы приписочку сделал: рассказал добровольно, как осознавший.