Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Настроение у него поднялось, и он поверил, что его столь спешное дело решится благополучно. Не может не решиться.

— Садитесь, лейтенант, и, если можно, коротко расскажите о причине своей командировки. В предписании не все сказано. Через сорок минут надо снимать людей с работы, и мне необходимо быть там.

Сушко сел не на стул, стоящий по другую сторону стола, напротив майора, а в кресло, сбоку, и поролоновая подушка податливо приняла его тело.

— Не знаю, товарищ майор, сумеем ли мы в короткой беседе (он сделал ударение на последних словах) разрешить тот вопрос, из-за которого я сюда прилетел с Урала.

В июле этого года из вашей колонии бежал Алексей Николаевич Савин, по кличке «Крест».

Сушко заметил, как судорожно потянуло лицо майора, будто у него схватило болью зуб. Но это длилось недолго. Через несколько секунд он сидел все так же молча и невозмутимо.

— В нашем городе Крест с группой сообщников совершил нападение на государственное учреждение, похитил большую сумму денег. При этом погиб сотрудник милиции. Крест скрылся с пистолетом погибшего. Один из его сообщников покончил жизнь самоубийством, второй арестован, но подробностей сообщить не может.

А вот третий в нашем городе неизвестен. Думаем, что он из залетных, подхода к нему пока нет. Но то, что это надежная преступная связь Креста, сомневаться не приходится. Нам нужна ваша помощь, Николай Иванович.

— Вы хотите знать связи Креста по зоне?

— Да, наше руководство убедительно просит вас об этом.

— Это наша святая обязанность. Общую задачу решаем. Да, побег — это наш позор. Шуму наделал много. Единственный случай за последние восемь лет. Попытки, конечно, случаются, но их конец закономерен: возвращение в зону.

А этот, действительно, как в воду канул.

Майор поднялся, и Сушко увидел, как он высок, подтянут и опрятен. В общем, лейтенанту он «пришелся», разговор сразу пошел конкретный, без всяких «вокруг да около», и Сушко понял, что местным оперативникам сбежавший Крест тоже не давал покоя."

"— Понимаешь, лейтенант (майор как-то безобидно перешел на «ты»), колония усиленного режима, и публика сюда этапируется дай боже. У любого биография — на пятерых хватит. Понятно, что работать с такой публикой чрезвычайно сложно. У меня ведь аппарат — раз-два и обчелся.

А надо каждого, как на рентгене, высветить, мысли его узнать и предостеречь от недоброго шага. С виду они тихие да мирные, при встрече шапки снимают, а копни глубже — не обрадуешься. В бараках — группы да группочки, жгутами вьются. Постоянные выяснения, правилки — это они воровской суд так называют. Деньги, карты, порнография, ножи — чего только не находим. Кажется, будь вокруг один только воздух — из него запрещенные предметы сделают. Настоящая подпольная индустрия. По этой части мастаков много.