Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

«А как же деньги? — пронзительно вдруг озарило его. — Не отдам, мои...» Он судорожно уцепился за кожаную лямку, рывком сдернул рюкзак с плеча, прижал его к груди. Это движение досталось ему нелегко — боль докатилась до сердца. Леха не слышал, что кричали подходящие к нему люди, звуки уже не достигали его слуха.

— Ненавижу, всех ненавижу, — беззвучно шептали его обескровленные губы. С трудом он поднял руку, и последние пули полетели навстречу зыбким фигурам. А потом разом вздыбился лес.

Последнее, что он еще отчетливо видел, — это бездонное небо, подернутое снежной дымкой расплавленных облаков.

Потом из этой синевы выросло до огромных размеров запаленно-усталое лицо человека, одетого в серый поношенный пиджак. Не было в его глазах ни ненависти, ни презрения, одна усталость, какая бывает у людей, измученных долгой и изнурительной гонкой.

— Скорее врача, — негромко сказал он подбежавшим к Кресту людям...

Игорь Минутко

Двенадцатый двор

Повесть"

"Посвящаю памяти Ивана Матвеевича Гущина, бывшего председателя колхоза «Гигант», Ефремовского района, Тульской области, который для меня был и остается идеалом Человека и коммуниста.

Автор

1

Я следователь. Юрист третьего класса. Военное звание — лейтенант. В нашей районной прокуратуре говорят, что у меня перспективное будущее. Может быть. Мне двадцать пять лет.

Второй год я в этом районном городке. Имя ему — Ефанов. Старинный купеческий город, и я уже люблю его. За тишину, за церкви с потемневшими куполами, за улочки с булыжными мостовыми, где под высокими заборами осенью вырастают охапки рыжих крапчатых опят, за сирень, от которой в пору цветения все белое и фиолетовое. Центральная площадь в Ефанове называется Красной.

Она с купеческими лабазами, с лошадками, которых тут полным-полно по воскресеньям. Низкорослые, лохматенькие, они пахнут крепким потом, похрустывают сеном — и представляется далекое дремучее прошлое: кочевья, пожары, набатный звон колоколов; оно передано нам предками по наследству и, наверное, живет в крови. Много в Ефанове голубей и сухих старух с суровыми, как иконы, лицами. Есть у нас (вот, пожалуйста, уже «у нас») река Тихая Веря, мелкая, песчаное дно видно, с пескарями. За ее правым берегом начинается новый город — пятиэтажные дома, широкие улицы, неон по вечерам. Вполне все современно — двадцатый век. Здесь же три завода, построенные после войны, — всегда движение, грохот металла, вечные дымы.

Главная улица Ефанова — проспект Революции. («Где встретимся?» «На проспекте, у булочной».) Славный проспект: шумный, говорливый, со старыми густыми липами; по вечерам светятся витрины маленьких магазинчиков (они остались от купцов).

Да, я уже привык и к городу и к проспекту. Иду утром на работу — навстречу много знакомых. («Привет!» «Привет.