Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

16

Надежда Никитична Зубкова оказалась неразговорчивой, хмурой женщиной. Она стояла посредине двора, захламленного дырявыми ведрами и тазами, щепками, ворохами каких-то тряпок — крупная, сильная, в засученной по локоть грязной кофте, и хмуро смотрела на нас.

— Все я вам уж обсказала. Добавить нечего. — Голос у нее был хриплый, простуженный.

— Вот для товарища следователя повторите, — сказал Фролов.

— Повторите. Где я вам времени наберусь для рассказов. У меня поросенок вон с каких пор некормленый. — Она вытерла руки о большой тугой живот, недовольно помолчала. — Ну, пошла я утром к реке козу привязывать.

Трава там сочная.

— Во сколько пошли? — спросил я.

— На часы не глядела. Может, семь, а может, боле. Подождала, когда дождь поутих, и пошла. Ну, колышек забиваю. Как раз напротив яблонь тех. Ну, и вижу: оба они там, Мишка и Васька. Стоят друг против дружки. Руками размахивают, долдонят чего-то.

— О чем они говорили?"

"— Да разве слышно? Далеко ведь. Только голоса — гу-гу, гу-гу. И все.

— Не дрались?

— Да нет, не дрались. — Надежда Никитична подумала. — Вроде только Мишка в грудь Ваську толконул.

— А Морковин на это что?

— Не видела.

Домой пошла. Что мне на их глядеть? Петухов, что ль, молодых не знаю. Как они на месте топчутся. Да и дождь сыпал меленький.

— Значит, чем ссора кончилась, вы не видели?

— Я же вам говорю — домой пошла.

— А выстрелы вы слышали?

— Как же, конечно, слышала. Соседи, считайте. Через пять дворов.

— Много времени прошло с тех пор, как вы от козы ушли?

Надежда Никитична что-то заволновалась.

— Нет... Совсем мало. Постойте. Ну, пришла. В сенцы вот ведро с водой внесла. Хотела курям ячменя бросить. И здесь... Да, в самый раз... Он и стрелял.

— Кто он?

— Откуда ж я знаю, кто. Вы следователь, вы и узнавайте.

— Так сколько же прошло времени?

— Мало. Минут пять. Может, чуть боле. Вот и все, что видела. Поросенок у меня некормленый. Вы уж не обессудьте.

И она пошла в сени.

— Суровая женщина, — сказал Фролов. — Вот так. Что же, Петр Александрович, еще один подозреваемый?

— Выходит.

— Надо брать Морковина.

— Какого? — спросил я и начал злиться.

— Старшего.

— Почему именно старшего?

— Надо же действовать. Возьмем старшего, посмотрим, как поведет себя Василий. Подозреваемый берется в несколько часов.

А вы...

— Явно подозреваемый, — перебил я его. — Завтра. Никуда от нас Морковин-старший не денется. Если, конечно, он убийца.

— Тогда взять обоих. — Фролов передернул плечами. Привычка у него такая, что ли? — И перекрестный допрос.

— Все-таки давайте завтра, — сказал я, с трудом сдерживая раздражение.

— Вы ведете расследование, вы и решайте. Только мне непонятно, почему завтра?

— Вы с квартирой устроились? — спросил я.

— Устроился, — недовольно сказал Фролов.

— Идите отдыхайте. Встретимся утром в правлении.