Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Сколько времени вы стояли на дороге?

— Часа три, наверное.

— Как вел себя Зайцев? Вы не заметили ничего подозрительного в его поведении?

— Он ругался, от досады, полагаю.

— А вы чем занимались в это время?

— Ходил возле машины, торопил шофера. Потом надоело, залез в кабину.

— А Зайцев?

— Он все возился с мотором и ничего не мог сделать.

— Скажите, у вас не возникло чувства или подозрения, что вы поехали не той дорогой?

Тут Соловьев чуть поколебался.

— Как будто нет. Никак нет, товарищ старший лейтенант! Ехали согласно указателям. И регулировщик стоял.

— И, согласно указателям, куда вы поехали?

— На Папортное.

— А вас командир роты Левкин нашел на дороге на Жлобин. Вам было известно, что эта дорога на позиции противника? Как вы это объясните.

— О позициях немцев было известно. О направлении могу лишь сказать: ехали маршрутом согласно указателям и сигналу регулировщика.

— Но на обратном пути вы убедились, что ехали на Жлобин, совсем не на Папортное.

— Да, на развилке младший лейтенант Левкин показал нам указатели.

— Как же вы объясняете случившееся?

Соловьев немного помолчал в явном замешательстве.

— Не могу объяснить, товарищ старший лейтенант.

Я решил прийти ему на помощь.

— Может быть, вы отвлеклись в тот момент, товарищ сержант, или вздремнули? Может быть, Зайцев постарался вас отвлечь как-то...

— Возможно. Виноват, товарищ старший лейтенант. Не помню.

— И тогда шофер Зайцев направил машину другой дорогой. То есть в нужном ему направлении.

— Вы считаете...

— А вы не думаете, что никакой поломки не было? Просто Зайцеву надо было заехать туда и остановиться в нужном, заранее условленном месте? Подумайте хорошенько, вспомните, ничего странного в его поведении не было?

Соловьев вытер вспотевший лоб платком.

— Подумать если... Да, теперь мне кажется, было нечто. Мне показалось, шофер больше оглядывается по сторонам, чем занимается ремонтом.

— Значит, он кого-то ждал?

— Возможно.

— А вы не подумали, в какой опасной ситуации вы оказались со своим имуществом?

— Не пришло в голову. Зайцев обнадежил, мол, Левкин все равно найдет. Вытащит.

— Ну, хорошо. Разговор этот остается между нами, товарищ сержант. Дело мы закрываем, поскольку шофер Зайцев покончил самоубийством.

— Как? Вы сказали — самоубийством? — воскликнул Соловьев.

На лице его мелькнуло выражение какой-то дикой радости, как у приговоренного, с шеи которого палач в последнюю секунду снимает петлю. — А у нас говорят..."

"— Не верьте тому, что говорят. Экспертиза подтвердила: самоубийство. Застрелился из страха...

Вечером у капитана Обухова обсуждали итоги расследования. Фактов причастности Соловьева и Зайцева к немецкой агентуре по-прежнему не было. Ведь они ехали действительно согласно указателям и сигналам регулировщика.