Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

"

"— О том, что он браконьер, — ответил Кушелевич, — все знали, поймать только не удавалось: ловок был, изворотлив. Поймать-то надо с поличным, а это, знаете, не просто. Ну, а насчет убежденности… — Кушелевич помолчал, глядя мимо собеседника и словно бы собираясь с мыслями. — Поговорили мы с ним однажды. По душам. Вышло это вот каким образом: нашел я в лесу, у трупа оленухи, ланку. Оленуху ту браконьеры подранили, она как-то сумела уйти от них, но в лесу погибла. А детеныш остался. Принес я ланку домой, мы ее через соску молоком выкормили, привязались к ней очень… Ланка подросла, отвел я ее в лес и выпустил.

— Значит, бегает в заповеднике лань, вскормленная через соску? — заинтересовался Андрей Аверьянович.

— Бегала. Перед тем как выпустить, я ее пометил. Прошлой осенью нашел в лесу ножки от нее да рожки. В смысле — голову. Дело рук Моргуна.

— Почему именно Моргуна?

— По почерку видно, а потом мы знаем, кто из них где бьет зверя. У браконьеров, как у сыновей лейтенанта Шмидта из «Золотого теленка», есть свои зоны… Так вот, после того, как нашел я то, что осталось от моей ланки, разыскал я Моргуна. Сильно я на него был зол.

Доказывать этому подонку, что молодая оленушка — это ведь тоже душа живая, конечно, бесполезно. Я ему просто сказал, что он сволочь и убийца и что я буду его преследовать до тех пор, пока не поймаю на месте преступления. Не успокоюсь, пока не поймаю…. Сказать вам по совести — была у меня надежда, что он выйдет из себя и полезет драться. Ударит меня. Тогда бы я его сам, вот этими руками… — Кушелевич посмотрел на свои руки и сжал их в кулаки. Они вызывали уважение, эти могучие, тяжелые руки. — Помнил бы он ту ланку, но…

— Но в драку он не полез?

— Не полез, — Кушелевич вздохнул.

 — Усмехнулся только и говорит: «Охотился я здесь, охочусь и буду охотиться. Не твой это лес, ты сюда черт те откуда приехал, а я в этом лесу родился и вырос». Видали, какая «философия»? И еще добавил: «Лови, только сам не попадись». Так и поговорили.

— И больше вы с Моргуном не встречались?

— Видел его изредка, но не разговаривал. Не о чем нам было разговаривать.

— После того как арестовали его приятелей, Моргун грозил с вами расправиться — на этот счет есть показания свидетелей. А вы от него, эти угрозы слышали?

— Нет, не слышал, — сказал Кушелевич.

 — Просто не сталкивался с ним до того злополучного дня.

— И вот вы увидели его в лесу. Он стоял или шел вам навстречу?

Кушелевич помолчал, вспоминая.

— Стоял, — наконец сказал он, — увидел меня первый, стоял и ждал. Я тоже остановился. Когда он понял, что и я его вижу, снял с плеча ружье.

— Тотчас, как вы его заметили?

— Я бы не сказал, что он торопился. Снял ремень с плеча, положил стволы на руку, все это замедленно, как бы нехотя.

— Молча?

— Молча.