Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Я тоже снял ружье с плеча и сделал шаг в сторону, за дерево.

— Вы испугались, увидев Моргуна, снимающего с плеча ружье?

— Как вам сказать… — Кушелевич помедлил с ответом.

— Жест достаточно угрожающий, — помог Андрей Аверьянович.

— Не то чтобы испугался, но сердце екнуло. Подумал: «Ну, сейчас что-то будет».

— И тут прозвучал выстрел?

— Не сразу. Мы с минуту, а то и больше так стояли. Моргун словно бы раздумывал, что ему делать, то ли стрелять, то ли опять ружье на плечо повесить.

— А вы, что вы перечувствовали за эту минуту?

— Да ничего особенного. Стоял и ждал, что он станет делать.

— Если бы он выстрелил? — прямо спросил Андрей Аверьянович.

— Я бы ответил, — тотчас сказал Кушелевич. — Если уж честно говорить, мне хотелось, чтобы он выстрелил. Как тогда, на лесопункте, хотелось, чтобы он полез в драку. Дурацкая у меня натура — не могу первый ударить человека, хотя он того и заслуживает и следовало бы ударить. Не могу и все, рука не поднимается.

— А Моргун, вы полагаете, мог бы выстрелить первым?

— Он слыл человеком отчаянным, способным на все. Но мне показалось, что он колебался.

— Тоже рука не поднималась?

— Да что-то в этом роде.

 — И опять Кушелевич помолчал, глядя мимо Андрея Аверьяновича и словно вспоминая. — Чужая душа, говорят, потемки, но мне показалось, что у него решимости все-таки не хватало. Может, тоже ждал, что я первый выстрелю, и уж тогда он ответит. Тут я могу его понять. А вот как можно ни с того ни с сего стрелять в себе подобного — этого понять не могу.

— Не можете поставить себя на его место? — попробовал уточнить Андрей Аверьянович.

— И понять не могу. В бою, в драке — все бывает, все объяснимо. А вот так просто — прицелиться и убить… Не понимаю.

— М-да. У Джека Лондона есть рассказ «Убить человека»…

— Читал, — тотчас откликнулся Кушелевич. — Женщина не смогла выстрелить в бандита, который забрался в ее дом. Я люблю Джека Лондона, но тут с ним не согласен. Он вроде бы презирает ту женщину за слабость. Ничего-то она не может, даже убить человека. А я ее понимаю: да, не может, потому что сама человек. Что же тут плохого?

— Джек Лондон читал не только Маркса, но и Ницше, — сказал Андрей Аверьянович, — и это не прошло для него бесследно… По родным скучаете?

— Конечно.

Сын же у меня.

— Что им передать? — спросил Андрей Аверьянович."

"— Подбодрите, если сможете, постарайтесь вселить надежду, — вздохнул Кушелевич.

— Скажу, что вы бодры и крепки духом, — пообещал Андрей Аверьянович, пожимая Кушелевичу руку.

Рабочий день уже кончился, но директора заповедника Андрей Аверьянович застал в его служебном кабинете.

— Что вы узнали в прокуратуре? — спросил Валентин Федорович, когда Андрей Аверьянович утвердился в кресле возле письменного стола.