Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Кто-то, может быть следователь, сказал про форточку, и все «вспомнили» — да, в форточку стрелял. А на самом деле, видимо, открыто было окно: конец декабря стоял теплый, под Новый год здесь лил дождь.

Но что это меняет? В том, что Николай Чижов под Новый год палил из ружья, сомнений нет, и какая разница — в открытое окно стрелял он или в форточку? Той ночью он никого не убил, не ранил.

А разница все-таки есть. Если свидетели путали в деталях, они могли заблуждаться и в оценках. Могли превратно истолковать слово, фразу, то или иное действие убийцы или убитого.

Не умышленно, а потому, что ненаблюдательны, забывчивы. А ему, защитнику Петрову, надо знать все точно, как оно было. Он, как археолог, по черепкам и наконечникам стрел воссоздающий события, должен узнать побуждения действующих лиц драмы. Такую же работу проделывает следователь. Он идет первым, и адвокат шагает по проторенной им дорожке, перебирая и оценивая добытые первопроходцем факты. Так бывает, но далеко не всегда. Случается, что пути их расходятся.

По идее адвокат должен быть объективен и беспристрастен в оценках. Как и следователь.

Но он человек и ничто человеческое ему не чуждо. Андрей Аверьянович никогда не был равнодушен к людям, которых защищал, хотя и научился не давать воли своим пристрастиям и антипатиям настолько, чтобы это мешало выявлению истины.

Если уж говорить, положа руку на сердце, Николай Чижов ему не нравился. Была в этом парне какая-то душевная тупость, неумение или нежелание понять непоправимость содеянного. Коротко стриженная круглая голова, тюремная бледность в лице, влажные губы и бегающие глаза — таким он запомнился Андрею Аверьяновичу после первого свидания.

Потом Чижов попривык к адвокату и не бросал на него вороватые взгляды во время разговора, но и в глаза не смотрел.

— Я не нарочно, — твердил Чижов. — Не хотел я его убивать.

А отец Владимира Спицына настаивал:

— Убил умышленно, не дружили они последнее время, ссорились, вот он и свел с ним счеты.

Было в деле и показание одной из жительниц пятиэтажного дома, которая высказала предположение, что ребята не поладили из-за Майки Лопуховой.

Следователь не исключал и такого варианта, он допрашивал Майку, но та все отрицала:

— Ничего у нас не было.

Ну, ходили на танцы, в кино, все вместе… Да меня мама домой в одиннадцать загоняла…

И Майкина мама с презрением отвергала домыслы соседки:

— Рано еще моей дочери романы крутить, девчонка еще…

Так ли все это? Мамы не все знают о своих дочках, а бывает, и знают, да не скажут. Случается, что и соседи напридумывают гору небылиц. Всякое бывает. Человеку надо верить, но если человек становится свидетелем, его слова надо проверить и подтвердить, иначе легко впасть в ошибку.