Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Когда-то, может быть, и забегали сюда волки, а сейчас это была окраина большого города и рядом с деревянными домишками стояли новые дома с водопроводом и канализацией.

Проезжую часть переулка замостили, по сторонам проложили асфальтовые тротуарчики. По одному из них двинулся Андрей Аверьянович. Без труда нашел он неотгороженный от переулка двор с чахлой растительностью, с деревянными скамьями и дощатым столом, на котором по вечерам, наверное, играли в домино. На двор выходил четырьмя подъездами новый дом, с другой стороны ограничивали его два деревянных строения с застекленными верандами.

Возле одного из них стояла старая железная кровать с провисшей едва не до земли сеткой. Владимир Спицын в тот момент, когда Николай Чижов выстрелил, сидел на этой кровати. Все осталось, как было несколько месяцев назад.

Следствие по делу об убийстве Спицына затянулось. Менялась статья, квалифицировавшая преступление Чижова. Сначала склонялись к тому, что убийство умышленное, однако эта версия не получила достаточного подтверждения, но и отказаться от нее не решались. Тут немалую роль сыгран отец Владимира Спицына, который категорически утверждал и настаивал, что Николай Чижов выстрелил в его сына не случайно, а заранее имел злой умысел.

Так или иначе, но обвиняемый содержался в тюрьме со всей строгостью, которая предписывалась для тех, кто подозревался в самом тяжком преступлении.

Первое знакомство с делом Николая Чижова не принесло Андрею Аверьяновичу ясности, он не мог определенно ответить на вопрос, кто же его подзащитный: сознательный убийца или парень, ставший убийцей из-за преступной небрежности. Неясен для него был этот Николай Чижов, молодой человек, родившийся и проживший до восемнадцати лет во Втором автобазовском переулке, который ранее именовался Волчьим тупиком.

Андрей Аверьянович по некрутому, поросшему травой склону поднялся к скамьям и сел. Во дворе никого не было: зима, южная гнилая зима, пора дождей, хмурого неба, пронизывающих ветров. В домино уже за этим столом не играют, устраиваются где-нибудь в красном уголке. А молодежь собирается в подъездах. Сидят на перилах лестниц, на подоконниках, жмутся к батареям парового отопления.

Курят, смеются своим остротам, иногда бренчат на гитаре, иногда запускают магнитофон с новыми песнями. У Чижова был магнитофон, он выносил его в подъезды, брал на вечеринки. И ружье он брал с собой. Под Новый год палил из него, высунув ствол в форточку. Андрей Аверьянович оглядел одну из застекленных веранд, поискал глазами форточку. И не нашел."

"А в показаниях свидетелей речь шла о форточке. Вот и верь после этого показаниям свидетелей. Впрочем, они скорее всего не виноваты.