Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Потом он опять потерял сознание, — сказала она, не поднимая головы, — и через полчаса, во время операции, наступила смерть… Глубокий шок… он потерял слишком много крови… спасти не удалось… А что касается записи, — свидетельница подняла голову, — она оказалась неточной, ее потом пришлось… поправлять…

Андрей Аверьянович смотрел на свидетельницу, слушал невеселую историю про разные записи, и ему даже было немного жаль эту немолодую женщину, которая тут, перед многими людьми, должна была рассказывать о своем неблаговидном поступке. Если бы она знала, во что выльется ее «неточность», разве бы она… Ах, если бы мы строже относились к себе, думая о том, чем отзовется тот или иной поступок, слово.

Если бы…

Размышления Андрея Аверьяновича прервал судья.

— У вас есть вопросы к свидетельнице?

— Есть. Вы знакомы с родителями подсудимого Чижова?

— Нет, не знакома.

— Не просил ли вас кто-нибудь изменить запись в истории болезни Владимира Спицына до того, как этот случай стал у вас в больнице предметом разбирательства?

— Нет, никто не просил.

— Спасибо, у меня больше вопросов нет.

Судья объявил перерыв до следующего дня.

Когда Андрей Аверьянович вышел из здания суда, уже смеркалось. У дверей стоял Костырин. Он весь день просидел в зале, внимательно слушал свидетелей.

— Жду вас, — сказал он, — есть потребность поделиться впечатлениями. Вы не торопитесь?

— Нет, — ответил Андрей Аверьянович, — с удовольствием пройдусь по воздуху, тем более что к ночи, кажется, подмораживает.

Они зашагали по боковым улочкам, где было немного прохожих.

— Я пришел на суд не из праздного любопытства, — говорил Костырин.

 — Действующие лица этой драмы учились в нашей школе, их родители живут в микрорайоне, к школе примыкающем. Как живут, чем живут — мы не всегда знаем. А надо знать.

— Знание жизни, вынесенное из зала суда, — сказал Андрей Аверьянович, — может оказаться односторонним.

— Разумеется, — согласился Костырин, — жизнь имеет и другие грани, более привлекательные. Кстати, сегодня в клубе дорожников молодежный вечер. Тот же микрорайон. Меня пригласили бывшие ученики нашей школы. Пойдемте.

— Меня-то не приглашали.

— Я вас приглашаю.

Обмен визитами: я — у вас, вы — ко мне.

— Это, наверное, скучно.

— Но почему скучно, такие вечера бывают весьма интересными, — возразил Костырин.

— Мне будет скучно, — поправился Андрей Аверьянович, — вечер молодежный, а я уже далеко не молод.

— Не понравится, уйдете.

Костырин умел быть напористым, и Андрей Аверьянович заколебался. В этот вечеру ему не хотелось оставаться одному. Отупляющей усталости, которая гонит домой, к тахте и торшеру, сегодня не было, и он согласился.