Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— А и не было этого, — говорит она низким, шершавым голосом.

— Как же не было, — настаивает судья. — Жаловались вы соседям, что внук на вас ружье наставлял?

— А не помню такого. Не наставлял.

— Еще раз вам разъясняю, — внушает судья, — что за ложные показания свидетель несет уголовную ответственность. Вы обязаны говорить правду, все, что вам известно по данному делу. Вам это понятно?

— А чего же тут не понять? Понятно.

— Так расскажите, как это было, как ваш внук, Николай Чижов, наставлял на вас ружье.

Судья терпеливо ждет, тоже склонив большелобую, с глубокими залысинами голову к плечу.

— Ну, так как же это было? — первым нарушает молчание судья.

— А не было этого, — повторяет старуха.

— Что ж, так и запишем, что вы не желаете сказать суду всей правды, — огорченно произносит судья. — Потом пеняйте на себя.

Бабка опустила голову и молчит. По ее понятиям, она защищает сейчас внука. Какой бы он там ни был, а родная кровь, и тут она ничего дурного о нем не скажет, хоть на части ее режь.

Женский голос из задних рядов урезонивает бабку:

— Чего упираешься, Семеновна, говори суду, как нам говорила…

Старуха медленно, всем телом поворачивается на голос.

— Не было этого, — произносит она прежним тоном.

— Как же не было, — встает со скамьи свидетельница в бархатной бекеше, с полуспущенным с головы шерстяным платком. — Мне говорила, на внука жалилась.

— Не упомню. Не говорила.

Свидетельница возмущенно всплескивает руками, хочет еще что-то сказать, но судья стучит по графину карандашом, требует порядка. Семеновна так же медленно возвращает свой корпус в прежнее положение и молча стоит до тех пор, пока судья не разрешает ей сесть.

Сержант доложил судье, что приехали врачи.

— Давайте, — говорит судья, — это люди занятые, не будем их задерживать.

Первым вошел высокий, сутуловатый человек в белом, не очень свежем халате, в такой же шапочке на седеющих волосах. Он спокоен, рассказывает скупо. Приехали по вызову, увидели молодого человека с огнестрельным ранением в левом боку. Раненый потерял много крови, был без сознания. Положили его на носилки, внесли в машину. Мать раненого тоже хотела ехать с ними, но ей не разрешили — не положено.

— Раненый был всю дорогу без сознания? — спросил судья.

— Нет, — ответил врач. — В машине ему сделали укол, стали переливать кровь, он ненадолго пришел в себя, и я спросил его…

Время от времени Андрей Аверьянович посматривал на родителей убитого. Они слушают свидетеля внимательно, даже напряженно. Когда врач сказал, что раненый пришел в себя, Спицын-отец начал с шеи краснеть и гневно выкрикнул:

— Это неправда, он не приходил в себя.

Свидетель повернул голову на голос, потом посмотрел на судью.