Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Они не были в ссоре, Владимир Спицын и Николай Чижов?

— Да нет, не были.

— Были! — выкрикнул Спицын-старший. — Были в ссоре, и ты не выгораживай своего приятеля.

Судья постучал карандашом по графину, призывая Спицына к порядку.

— Так как же, были они в ссоре или нет? — обратился он к свидетелю.

Ваня пожал плечами.

— Мы и перед этим втроем ездили купаться, никакой ссоры не было.

— А раньше, зимой?

— Зимой не знаю, мы редко собирались.

— Почему?

— Холодно, а из подъезда стали гонять: шумите, говорят, мешаете.

— Что же было дальше? — продолжал судья.

 — Николай Чижов вышел из дома с ружьем.

— Вышел с ружьем, переломил его и заложил в стволы патроны…

— И запер стволы?

— Нет, так и оставил открытыми и подошел к нам.

— Как он держал ружье?

— Под рукой, стволами вниз. Подошел и стал против Володьки.

— Близко от него?

— Почти рядом. А Володька говорит: «Убери ты свое ружье». А Николай спросил: «Боишься?» Володька говорит: «Боюсь» — и хотел рукой отвести стволы. И тут раздался выстрел.

— Он что же, схватился рукой за стволы или ладонью хотел их отвести?

— Может, и ладонью, я как-то не заметил.

Только услышал выстрел, и Володька крикнул: «Что же ты наделал, ты меня убил».

— Что было потом? Как вел себя Николай Чижов?

— Он бросил ружье и побежал к гаражу, вывел машину и уехал.

— Куда?

— Он крикнул: «Еду за скорой помощью».

— Вы не замечали в поведении Николая Чижова чего-нибудь странного последнее время? — спросил заседатель.

— Чего странного? — не понял Ваня.

— Чтобы он был задумчив, мрачен?

— Нет. Он был веселый последнее время, гонял на «Москвиче»…"

"— А к Владимиру Спицыну как он относился? Почему именно к нему он подошел с ружьем, а не к вам?

— Володька боялся ружья, вот он и наставлял на него.

— Пугал?

— Для смеху, шутил…

— Хорошие шуточки, — осуждающе сказал заседатель.

— Не шутил, а угрожал, — крикнул Спицын-старший.

Ваня Соколов, вызвав приглушенные смешки среди сверстников, сел на заднюю скамью.

В зал пригласили Майю Лопухову.

Вошла и стала против судейского стола среднего роста девушка с вздернутым носиком, подкрашенными глазами, с темной челочкой на лбу, сдержанно кокетливая, как и ее мать.

Она старается не показать робости и смущения, но это ей плохо удается. Она косит взглядом в сторону деревянной загородки: очень хочется взглянуть на подсудимого, но прямо это сделать не решается.

Майка отвечает на вопросы довольно связно, становясь спокойней, уверенней. Говорит, что знает Николая Чижова с детства, как и других ребят во дворе. Вспоминает, как встречали Новый год, но про то, как ездили они втроем на водохранилище, не рассказывает.

А ведь они ездили туда и вдвоем с Николаем.