Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Она хозяйством занимается: жарит, парит все, Иван — огородом: что-то сажает, окучивает, теплицы возвел на зависть всей округе, навоз из деревни привозят, договорился с какой-то фермой. Вот только Алексей…

Нина Федоровна подошла к столику, чтобы забрать ненужную тарелку с пустой ампулой — все равно на кухню идти, прихватила еще бокал с недопитым холодным чаем, знала: Иван такой пить не будет, и уже повернулась, чтобы выйти, как ее внимание привлекла видневшаяся из-под клетчатого одеяла кисть руки мужа. Лунки ногтей отливали синевой. Или это ей так показалось?

Она остановилась, затаив на мгновение дыхание, и нерешительно сделала несколько шагов к дивану.

— Ваня, — почему-то шепотом произнесла она и опасливо дотронулась до высунувшейся руки.

Ее пальцы, не ощутив привычного тепла, замерли. А через секунду она, уже не соображая, что делает, рванула на себя одеяло.

Тело мужа, лежавшее почти прямо на спине, худое и невероятно вытянутое, производило жуткое впечатление.

Нина Федоровна отшатнулась. Тарелка, которую она все еще держала в руке как поднос, грохнулась на пол, и Нина Федоровна бросилась вон из комнаты.

Не-ет! Она остановилась, опомнившись, и заставила себя подойти к дивану. Резко схватила руку Ивана и попыталась уловить пульс. Раз, два, три… да это же ее сердце ухает! Она наклонилась и приложила голову к груди мужа. Потом медленно выпрямилась и, шатаясь, пошла прочь. Иван Семенович был мертв.

Нина Федоровна отсутствующим взглядом окинула опустевшую комнату, стиснула пальцами виски.

Только что увезли труп Ивана. Конечно, все теперь ее осуждают, она, она одна во всем виновата.

Милиционер, молодой парень, лейтенант, кажется, что он там у нее спрашивал? A-а… ерунда какая-то.

Протокол места происшествия, или как там это у них называется… Бумагу пишет, а на покойника смотреть боится. Вспомнив об этом, она скривилась, и подбородок опять задрожал. А ей все равно, уже ничего не боится.

Когда Ивана стали приподнимать, голова еще незастывшего тела откинулась назад, и открылся рот. Она испугалась, что он так и останется — с отвалившейся челюстью. «Подвязать, подвязать надо», — забормотала она и не успокоилась, пока соседка не принесла с кухни чистое полотенце.

Тогда Нина Федоровна, как будто всю жизнь только этим и занималась, подвязала отвисший подбородок, осторожно обернув полотенце вокруг головы. Милиционер смотрел на нее, наверное, как на сумасшедшую."

"Господи, как же она устала! Все вокруг казалось нереальным, как будто происходило где-то далеко-далеко: кто-то что-то говорил, доставал документы Ивана, а она сидела и молчала. Алексей появился, когда тело уже погрузили в машину. Она помнит, как его полное круглое лицо сделалось плоским от испуга и удивления.