Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Шагая с отцом по вечернему городу — провожал старика домой, Евгений сам не заметил, как рассказал ему про Потапенко. У отца вот всегда так, и не захочешь, а все ему выложишь. «А ты как думал, — смеялся в ответ отец, — журналисты старой гвардии, они, брат, вопросы задавать умеют».

— И что тебе там не нравится? — сразу поймал ход его рассуждений отец.

— А тебе?

— Накручено все как-то, — Георгий Иванович пожал плечами. — И, главное, ни письма, ни записки, деньги опять же куда-то делись.

— Если только они были.

— А почему нет? Сам же говорил, что огород у него дай бог каждому.

И Евгений рассказал и про огурчики ранней и поздней посадки, и про помидоры, и про цветы. «Ну прямо все лето, как в оранжерее», — повторил он слова соседки Потапенко.

— Про цветы, бог с ними, это я не понимаю, а вот про огородик… — отец левой рукой поймал себя за ухо и стал его теребить. Евгений эту привычку помнил с детства. И даже сам, не замечая того, перенял отцовский жест. — Про огородик я тебе вот что скажу. Сейчас у нас только начало августа, полсада, считай, не убрано: и яблоки, и сливы, и огурчики, как ты говоришь, у него поздние, и всякое прочее добро.

— Это не я говорю, — вставил Евгений, — это соседка, она сказала: припасливый Иван Семенович, еще с прошлого года консервированное осталось.

— Не перебивай, — отмахнулся отец, — нет у тебя никакой выдержки. Значит, тем более, мужик он был основательный, а просто так, за здорово живешь, на тот свет отправился. Бог с ней, с женой, тут я не судья. А вот ты знаешь, к примеру, когда в деревне можно купить дом?

Евгений опешил.

"— Не знаешь, — заключил отец. — А вот я знаю. Я по этим краям столько поездил-переездил. И не только по этим. Потапенко этот твой был хорошим хозяином, а хороший хозяин урожай свой посреди лета никогда не кинет. Я-то знаю. Из последнего будет вытягиваться, а что сам посеял — соберет, уж будь спокоен, свое ведь, не чужое. А почему я про дом спросил? Да потому, что ты вот попробуй посреди лета купи у хозяина дом. «Нет, — скажет, — осенью продам». А сейчас, когда и сено там еще можно покосить, и грядки не убраны, никто тебе дом продавать не станет.

— Ты прямо, как мой тесть, тот тоже: сезон, не сезон.

— А что ты думаешь, так оно и есть.

— Значит, если бы все это произошло в октябре, то ты бы в самоубийство Потапенко поверил?

Отец остановился и серьезно посмотрел на сына.

— В октябре? Тогда поверил бы.

Евгений возвращался домой и насмешливо крутил головой. Ну дает отец! Вот он, следователь, завтра придет в прокуратуру и скажет своему начальнику: нет, это не самоубийство, потому как вроде бы не сезон. Не сезон для самоубийства.