Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Евгения Владимировна Леваковская: Нейтральной полосы нет 2. Георгий Александрович Лосьев: Рассказы народного следователя 3. Рудольф Рудольфович Лускач: Завещание таежного охотника (Перевод: Л. Якубович)4. Николай Семенович Лучинин: Будни прокурора 5. Владимир Александрович Мазур: Граница у трапа 6. Артур Сергеевич Макаров: Аукцион начнется вовремя 7. Артур Сергеевич Макаров: Ночной хищник 8. Борис Тихонович Мариан: Ночной звонок 9. Валентин Сергеевич Маслюков: Детский сад 10. Леонид Михайлович Медведовский: Третья версия 11. Виталий Григорьевич Мелентьев: Сухая ветка сирени 12. Иван Александрович Менджерицкий: По методу профессора Лозанова 13. Валерий Сергеевич Меньшиков: Цветы на асфальте 14. Игорь Александрович Минутко: Двенадцатый двор 15. Пантелей Георгиевич Михайлов: Операция «Сокол» 16. Андрей Алексеевич Молчанов: Кто ответит? 17. Владимир Алексеевич Монастырев: Свидетель защиты 18. Николай Москвин: Два долгих дня 19. Татьяна Викторовна Моспан: Сезон для самоубийства 20. Лев Вениаминович Никулин: Высшая мера
Выглядел он отлично. Свеже побрит, подтянут. Мать снабжала его всем, что только было разрешено.
На следующий день, явившись в следственную комнату, он, как всегда, любезно, даже тепло поздоровался с Лобачевым, с подчеркнутой готовностью расписался касательно магнитофона. На допросах он вообще держался вполне корректно, но с такой добродушной естественностью, что человек непосвященный мог бы подумать: это беседуют не следователь и обвиняемый, которому как рецидивисту грозит немалый срок, а двое хорошо сработавшихся людей дружно разбираются в порученном им обоим деле.
В следственной комнате тюрьмы, где обычно работает следователь, стул для заключенного несколько отстоит от стола и привинчен к полу. Разные бывают случаи.
Громов ни разу самовольно не пересел к маленькому столу, буквой «Т» примыкавшему к столу большому, где работал Вадим и где под рукой у него имелась кнопка экстренного вызова конвоя.
Но последние недели Лобачев сам предлагал Громову место за этим малым столом, у каждого было по пепельнице, оба дымили в свое удовольствие. Контакт был полный.
Громов оказался чрезвычайно, даже излишне контактным.
— Ну, вернемся к делу, — напоминал Вадим.
— Ах, да! — Лицо Громова тотчас становилось серьезным. — Дело, конечно, прежде всего. Так на чем, бишь, мы…
Примерно таким же образом подошел он, деликатно подгоняемый Вадимом, к изложению своего последнего на тот день сочинения. Потрудился он, как видно, на совесть.
— Частично себя признаю виновным, — так он начал.
"Шитов всегда нуждался в деньгах, он сказал, что достанет оружие и ограбит попа Вознесенского. Всему Колосовску известно, что у попа есть ценные вещи, а Шитов в доме когда-то бывал и знает, где их взять.
Я испугался и сказал: «Ты с ума сошел!» Но он стоял на своем. Тогда я начал убеждать, что не надо настоящего пистолета, а надо игрушечный.
Бороду они с Волковой купили в ВТО. Они с Волковой были знакомы раньше по Колосовску, я ведь только туда наезжал…
Кисточкой я клеил документы к финотчету… Пистолет делал я и старался, чтоб он был непохож на настоящий… Бороду я постарался наклеить ему так, чтобы она не была похожа на настоящую. Шитов казался мне не совсем нормальным, я опасался его, особенно после того, как он убил ни в чем не повинную собаку.

















