Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Евгения Владимировна Леваковская: Нейтральной полосы нет 2. Георгий Александрович Лосьев: Рассказы народного следователя 3. Рудольф Рудольфович Лускач: Завещание таежного охотника (Перевод: Л. Якубович)4. Николай Семенович Лучинин: Будни прокурора 5. Владимир Александрович Мазур: Граница у трапа 6. Артур Сергеевич Макаров: Аукцион начнется вовремя 7. Артур Сергеевич Макаров: Ночной хищник 8. Борис Тихонович Мариан: Ночной звонок 9. Валентин Сергеевич Маслюков: Детский сад 10. Леонид Михайлович Медведовский: Третья версия 11. Виталий Григорьевич Мелентьев: Сухая ветка сирени 12. Иван Александрович Менджерицкий: По методу профессора Лозанова 13. Валерий Сергеевич Меньшиков: Цветы на асфальте 14. Игорь Александрович Минутко: Двенадцатый двор 15. Пантелей Георгиевич Михайлов: Операция «Сокол» 16. Андрей Алексеевич Молчанов: Кто ответит? 17. Владимир Алексеевич Монастырев: Свидетель защиты 18. Николай Москвин: Два долгих дня 19. Татьяна Викторовна Моспан: Сезон для самоубийства 20. Лев Вениаминович Никулин: Высшая мера
Пробовал я его за уши вытягивать – не поддается. Он ведь в оперативном отношении – в твоем подчинении?
– Как орган дознания.
– А ему – наплевать! Понял? Чем ты его ушибешь? Окриком? Нельзя. Этот из тех, что по первому зову партии на штыки грудью бросится. Ученостью? Он лишь посмеется…
– Найду чем, не беспокойся!
– Ну, пока, самоуверенный ты человек!
Огромный, чисто выметенный двор районного административного отдела окружен завознями и конюшнями. Посреди двора – конный строй. Идет рубка лозы.
На крыльце, широко расставив ноги, стоит человек лет сорока в армейской командирской шинели с милицейскими петлицами.
Одноглазый командует: – Соколов! Шашку вон! Удар справа!
Мчится по двору статный вороной конь. Сверкнула шашка, но лоза не срублена, а сломана.
– Как клинок держишь, раззява? Повторить! Вам кого, товарищ?
– Наверно, вас… Я – народный следователь.
– Слыхал. Здравствуйте. Шаркунов, Василий Иванович. Можете просто Василием звать. Сейчас я закончу занятия… Спешиться! Смирнов! Остаешься за меня.
– Спасибо. Времени нет. Прошу подготовить все дознания для проверки.
В единственном глазу начальника милиции нехороший блеск.
– Так-с… Когда прикажете?
– Сегодня к вечеру. Кстати, нет ли у вас на примете кандидата в секретари моей камеры?"
"– Писарями не занимаюсь! Для меня все писаря одного хорошего сабельного удара не стоят! – и с нескрываемой насмешкой: – Не желаете ли попробовать? По лозе? Смирнов! Коня сюда!
– Спасибо. Клинком не владею… Я – моряк…
– Моряки-то на море плавают…
Ну ничего, я знаю, чем пронять таких, как ты.
Браунинг, мгновенно выхваченный из моего кармана, высоко взлетел в воздух и снова оказался в моем кулаке.
– Что – в цирке работал?
Вот дьявол! Ну, хорошо же!
– Вбейте вот в это бревно гвоздь наполовину. Товарищи, найдется гвоздь?
От сгрудившихся вокруг нас милиционеров отделились двое, побежали к сараю и вернулись с большим гвоздем и молотком.
– Вот сюда вбейте. На уровне глаз…
Пять шагов… восемь… Еще два… и еще два.
Браунинг три раза выбросил легкий дымок.
Так, есть! Гвоздь вбит пулей.
Милиционеры смотрят на меня, широко открыв глаза.
– Да милый ты мой человек! – вдруг в неистовом восторге кричит начмил. -Да где ж такое видано? Видал стрелков, видал' Но то из винтовки! А тут из такой пукалки! Ура товарищу следователю! С таким не чай пить – водку! Смирнов, Рязанцев, Тропинин! Тащите его ко мне! Арестовать его, артиста!
Как я ни упирался – день пропал. Пришлось пить водку. И пить так, чтобы – ни в одном глазу, как говорится.

















