Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

– А, ну конечно, бывает, случается… У меня тоже иной раз так: не принимает душа – и все тут!

Хозяйка метнула в сторону мужа острый взгляд.

– Чтой-то не упомню, муженек, чтобы у тебя душа зубровку не принимала.

Анка, стоявшая у печки, прыснула. Хозяин вздохнул и передвинул графинчик с зеленым пойлом поближе ко мне.

– Анка! – крикнула хозяйка. – Дай-ка мне рюмочку. Тую, венчальную!

Наполнив стаканчик и красивую серебряную рюмку, хозяйка сделала серьезное лицо.

– Ну-ка, гостенек дорогой! С хозяйкой – нельзя не выпить. Обида будет! Хозяйку гость должен уважить! Не нами заведено, не с нами и кончится!

– Что ж поделать?! Как вас звать, хозяюшка?

– Александра Васильевна.

– Ну, будь по-вашему, Александра Васильевна!

– Вот и спасибо, вот и хорошо! Теперь мне отрадно – гость-то не обидел Кушайте, кушайте, грибками закусите… Своеделошные груздочки. Удались нонче. Живем, если сказать по откровенности… Уж и не знаю, как вас называть? По должности, вроде, не к месту.

– Георгий Александрович…

– Имячко хорошее… Георгий-Победоносец! Вот я и говорю, Георгий Александрович: как Колчака прогнали из Сибири – совсем по-хорошему зажил крестьянин.

Сколько те кровопийцы с нас душу тянули! Сколь мытарили! Но вот и дождались мы светлого дня. Семой годок идет, как изгинули афицеры, паралик их разбей, а все во сне вижу изгальство ихнее! Отец! Ты что же не наливаешь себе? Выпьемте все вместе за нашу совецкую власть!..

Потом Александра Васильевна убирала со стола, проворная Анка гремела на кухне посудой, хозяин пошел во двор управиться с конем, а я думал: простые и хорошие русские люди.

Надо будет привезти им из района что-нибудь в подарок.

В сибирской деревне тех далеких лет каждый приезжий «деятель» сейчас же становился объектом усиленного внимания.

Это понятно. Ведь еще и в мечтах нет радио. Газеты доходят через две недели, «киперация» за двадцать верст, и тяга к свежему человеку велика…

Несмотря на поздний час, дом быстро наполнился народом. Как водится, первыми просочились сквозь двери вездесущие полуночники-мальчишки, именуемые за буйный нрав «ордой». Вслед за ними потянулись озорные хохотушки девчата и внезапно ставшие солидными парни.

Потом, один за другим, степенно здороваясь, стали входить взрослые мужики.

Я заметил, что ни у кого не было солдатских гимнастерок, столь распространенных в деревне после войны. Преобладали старинные домотканые зипуны, песочного цвета азямы, грубошерстная самоткань коричневых «шабуров».

Я расстегнул кожанку, швырнул свой портфель под стол, к ногам и, высыпав на кухонный, чисто выскобленный стол, с которого уже сняли неизбежную клеенку, кучку орешков, стал шутить. Ничто так не сближает людей как шутка… Посыпались вопросы, завязался общий разговор.