Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Всю свою скотину порешил и мясо сдал в заготовки, а деньги внес в райфо, в доход государства. Но поросенка этого жалко. Маленький, говорит…

– А ты что?

– Ну, акт составлять я не стал. Вот выберусь в район – отдам кому-нибудь из бедняков…

У меня мелькнула мысль, вызванная страшной картинкой.

– Знаешь, что? Сейчас ночи лунные – давай съездим на волков с этим поросенком? Волков нынче опять прорва! Говорят, с поросенком – очень добычливо…

Охота была организована следующей ночью по всем правилам, предусмотренным охотничьими справочниками.

Налицо был крепкий мороз, ночь, озаренная призрачным зеленоватым светом полнолуния, широкая кошева, запряженная парой могучих лошадей, три двустволки, «потаск» – кулек, набитый свиным навозом и привязанный к кошеве на длинной веревке, и главное действующее лицо – поросенок в мешке.

Мы носились всю ночь, поочередно правя лошадьми. Драли поросенка за уши, щипали, дергали за хвостик и даже покалывали ножиком. Свиненок орал на всю округу истошным голосом, но волки так и не появились…

Под утро мы вернулись домой и, вытряхнув главное действующее лицо охоты из мешка, сокрушенно переглянулись: поросенок был сильно поморожен…

– Придется есть… – вздохнув, сказал, Шаркунов.

"– Тем более завтра тридцать первое декабря – Новый год, – поддержал его Дьяконов.

– Я всегда считал, что жареный поросенок гораздо приятнее живого, сырого, – высказал свое мнение Игорь.

В ночь на первое января тысяча девятьсот двадцать девятого года, когда мы собрались в квартире Шаркунова, вошел товарищ Петухов. Его усадили на почетное место и рассказали трагическую историю безвременной гибели нашего соратника по волчьей охоте.

– Так-то вы разрешаете проблему животноводства в районе! – укоризненно посмотрел на нас секретарь райкома. – А в райзо сегодня вывесили новый плакат: «Свинья – крестьянская копилка»! Эх, недальновидные люди! Вы хотя бы деньги в доход государства за этого несчастного внесли…

– Уплатили, – с готовностью откликнулись мы. – А как же, нешто мы без понятия?

– Откуда вам отрезать, товарищ Петухов? – любезно спросила наша хозяйка. – Ребрышка или окорочек?

– Подождите минутку. Дайте мне стакан водки, и сперва сообщу вам не очень потрясающее известие…

Выпив водку залпом, товарищ Петухов продолжил:

– Был в крайкоме… Обозвали «краснобаем» и «начетчиком».

Но ему отрезали все-таки окорочек.

Мы заводили граммофон, пели, шутили и смеялись, и не было в том ничего предосудительного, но в шесть часов утра зазвонил телефон и лакированный ящик прохрипел в ухо Дьяконову:

– В Воскресение сгорел новый маслозавод. Следы поджога.