Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Высокие травы в этом году не были скошены и наполовину, и в воздухе еще плыл слабый аромат цветов, вперемешку с запахом тинисто-озерной прели…

Я стал думать о предстоящей работе. В Ракитино с провокационной целью подожгли местную церковь. Поджигателей успели захватить, пожар залили. Мне предстояло теперь разоблачить вдохновителей и внести успокоение в разгоряченную и взбудораженную деревню, наполовину состоящую из неграмотных, отравленных религиозным дурманом людей.

Накормив лошадь в полдень, мы двинулись дальше, надеясь к вечеру добраться до Ракитина.

Но судьба сулила иное.

С трех часов дня небо затянули тучи, полил дождь. Карька еле волочил ноги и стал засекаться.

Темнота застала нас верстах в семи от Ракитина, неподалеку от небольшого хуторка немцев-колонистов, расположенного в лесу, на перепутье трех дорог. Я знал, что скоро будет речка с мостиком, ехал уверенно.

И тут произошло несчастье. Конь, ступив в темноте на слабое сооружение из бревешек и жердей, провалился передней ногой сквозь щель мостового настила, пошатнулся и с пронзительным ржаньем, ломая оглобли, рухнул вниз, увлекая с собой ходок.

Нам посчастливилось выпрыгнуть.

Дождь все лил… Извлечь коня и повозку из илистой жижи вдвоем оказалось не по силам. Увязая в тине по колено, мы распрягли лошадь, но поднять Карьку так и не смогли. Только выбились из сил и вывалялись в грязи.

Сквозь деревья мигали светляки окон…

– Забирай портфель, Игорь! Пойдем просить помощи к немцам. Не ушибся?

– Нет… Устал очень…

Мы дохлюпали до середины поселка, не встретив ни души, и остановились очистить пудовую грязь с сапог у какого-то пятистенника, погруженного во тьму.

Ставни были закрыты наглухо, и лишь тонкие полоски света просачивались на улицу. Из дома слышались гармошка и нестройное, пьяное пение…

– Гулянка, – сказал Игорь. – Ничего не получится.

В этот момент хлопнула дверь, с крыльца во двор спустились двое с фонарем, и желтое пятно света поплыло к нам."

"Ворота были раскрыты настежь. Кто-то невидимый, уже на улице, спросил:

– Котора шинкаркина изба-то?

– Вон, наперекося отсель – белена хата… Через улку – всего и ходу, – ответил второй, странно знакомый голос.

– Да-кось хвонарь! Темень, зги не видать, туды ее в погоду!

– Добегишь и за так… Мне к коням надо… Да посуду не кокни!

– Бегай тут для вас! Они пьют, а мне бегать! Черти гладкие, мать вашу,..

– Ты Федор Иванычу доложись. Он те самого погладит, чище милиции…

– Да ну вас к ляду и с Хведором!

По грязи захлюпали сапоги уходящего.

Игорь сжал мою руку, и у него вырвалось:

– Ромка!

Человек с фонарем справлял нужду.

– Ково тут? А, ты, што ль, Пантелей?

Фонарь подвинулся к нам и поднялся.