Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Что произошло потом, не знаю. Должно быть, все кончилось на смерти отца и сына. Не ломайте над этим голову. Вероятно, когда-нибудь все откроется, хотя я лично обо всех этих «сокровищах» неважного мнения. Иначе бы Орлов о них что-нибудь да знал и после революции сделал бы все возможное, чтобы богатое наследство Феклистова было использовано.

— А внук? Он, видимо, приехал с определенной целью? Не верится мне, чтобы его интересовали только соболи.

— Вот уж не думал, что вы такой дотошный! Я получил письмо от его дяди, биолога Реткина. Там написано, чтобы я помог его племяннику добраться до таких мест, где, по моему мнению, водятся соболи.

Реткин сейчас занимается проблемой переселения соболей в места, где они раньше водились, но потом были истреблены. Ну, а когда он не смог приехать к нам, послал Олега. Тут все вполне естественно…

— …Вплоть до того, что племянник геолог и в соболях он разбирается, судя по всему, как я в звездах!..

— Вы ошибаетесь, дорогой друг. Соболя Олег знает. Все его повадки, характер. Ведь доказал он нам, что мы делаем большую ошибку, когда оставляем соболя хотя бы на одну ночь в капкане.

Он даже показал новые капканы, которые хочет осенью испытать. Вчера он договорился со здешним кузнецом, чтобы тот срочно сделал ему еще несколько таких капканов. Правда, я сомневаюсь, чтобы сейчас, в теплое время, ему удалось что-либо поймать.

— Значит, я должен отказаться от мысли, что у Олега иные намерения, чем соболи?

— Это, Рудольф Рудольфович, ваше дело. Для меня вопрос ясен: мы едем искать соболиный рай в Сурунганских горах, о которых когда-то рассказывал и, наверное, даже писал Иван Фомич Феклистов.

— Какая дорога ведет к этому раю?

— Никакой.

Как и к каждому обетованному месту, ведут лишь тропинки, да и те обычно загромождены камнями и деревьями. Летом и осенью попасть туда очень трудно!

— Но нам говорили, что старый геолог бывал там во все времена года.

— Так это ж был Феклистов! Однако даже он не рисковал отправляться туда в одиночку. Обычно его сопровождал Хатангин, опытный охотник. Но Хатангина уже нет в живых, а со времени смерти Ивана Фомича в тайге многое изменилось. Как-никак более двадцати лет прошло! Орлов тоже там бывал.

Дважды, но всякий раз зимой, когда реки, ручьи и болота скованы льдом. Ездил на санях, часть пути, говорят, проделывал на лыжах.

В тот же вечер Родион Родионович подробно ознакомил нас со своими поездками к Сурунганским горам. Память у него была завидная, и он обращал наше внимание на непроходимые места, переправы, броды, болота, крутые обрывы. Он не скрывал сомнения, что вряд ли нам удастся совершить это трудное путешествие в начале осени.

Олег сначала записывал указания Орлова, но вдруг закрыл тетрадь.