Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Но вы бы его просто не узнали! Все признал и даже заявил, что на партийном собрании вел себя неправильно. Я убежден, что теперь из стройтреста жалоб будет куда меньше! Такие встряски даром не проходят. И потом — хотите верьте, хотите нет, но лекции о советских законах очень много дают народу. Я прочитал на участках восемь лекций и вижу, как люди слушают, как живо реагируют, какие вопросы задают… Думаю, что и вам бы надо включиться в эту работу. Я даже пообещал рабочим, что вы прочитаете им лекцию о трудовом законодательстве. Это — для начала…

— Да, да, я уже договорилась с председателем постройкома.

На той неделе пойду к ним…

VII

Через несколько дней состоялся суд. Корзинкина приехала в прокуратуру и рассказала Юрию Никифоровичу о том, что исковое заявление Мироновой полностью удовлетворено.

— А как вели себя ростовская мать и жена Владимира?

— Обе не явились.

— Вот как! Что ж, когда решение суда войдет в законную силу, пусть Владимир получает новый паспорт.

— Судья все разъяснил. Между прочим, на всех, кто был в зале, процесс произвел сильное впечатление.

Некоторые женщины даже плакали.

— Да, дело, конечно, необычное, в нем имелись психологически очень сильные моменты, — сказал Лавров и, с улыбкой глядя в глаза Александры Мироновны, спросил: — А вы как? Не плакали случайно?

— Я? — не поняла Корзинкина.

— Да, да, вы! Ведь и вам, вероятно, грустно было расставаться со своей прежней версией, с твердым убеждением в том, что иск Мироновой необоснованный?

Корзинкина смутилась. Тяжело вздохнув, она все же постаралась выдержать слегка шутливый тон.

— Да, Юрий Никифорович, я тоже плакала, — сказала она с мягкой улыбкой.

 — Только оплакивала не свою версию, а самоуверенность, с которой я сегодня рассталась.

Лавров и Лукин сосредоточенно и тщательно разрабатывали дополнительный план расследования дела о хищении на швейной фабрике, когда Лаврову позвонил Орешкин.

— Здравствуй. Орешкин говорит.

— Здравствуйте, товарищ Орешкин.

— Вот мне сейчас докладывает начальник паспортного стола, что Глазырин пришел с этой гражданкой и требует сменить ему в паспорте фамилию на Миронова, причем у них на руках документ из суда.

Ты в курсе дела?

— Да, конечно.

— И не опротестовал такое нелепое решение?

— Да в нем нет ничего нелепого.

— Куда же смотрел судья? Он, очевидно, не видел наших материалов?

— Каких ваших?"

"— Да тех, которые вы у нас брали.

— Насколько мне известно, все материалы находятся в гражданском деле, и я не сомневаюсь в том, что судья с ними детально ознакомился. Но он их оценил иначе.

— Знаем мы эту судейскую оценку! Вот так они оценивают доказательства и по другим делам.