Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Шагая по дороге рядом с Лавровым и слушая мягкий с украинским акцентом говор Карпенко, Глебов устало думал о том, что, несмотря на призвание и любовь к своей профессии, он, наверное, никогда не сможет стать хорошим следователем: на каждом шагу дает себя знать излишняя впечатлительность, неуверенность, на каждом шагу подстерегает паническая мысль: «Не смогу…»

— Вот что, товарищ Карпенко, — сказал Лавров, — пригласите к нам для начала трех-четырех соседей убитой и близких приятельниц ее дочери, если такие окажутся поблизости. Вы сами-то знаете эту семью?

— Да я всех тут знаю, — ответил Карпенко.

 — Бабка Гармашиха, вы ж сами видели, старая совсем, а дочка одна живет, муж ее во время войны бродил. Работает в швейной мастерской, да еще и дома шьет. Бабы говорят, что она такая портниха, что со всего города до ней идут. Фининспектор два раза наведывался, да все попусту, не нашел ничего. Ловкая бабенка! А так, по семейному, за ней плохого не замечалось, соблюдала себя. Вот только месяца три как с кузнецом стала знаться, жинка его ей тут недавно разгон учинила.

— А что за человек этот кузнец? — поинтересовался Лавров.

— Недавно из заключения пришел. Восемь лет отсидел за убийство. Я думаю, не его ли это работа? — показав головой на дом убитой, добавил Карпенко и поднялся с дивана. — Ну, я пошел.

— Да, вот еще что, — остановил его Лавров, — может быть, вам удастся узнать, кому принадлежит эта вещь? — и он указал на лежавшую на столе полуось.

— Добре, попытаюсь, — ответил Карпенко и вышел.

— Та-ак! — сказал Лавров. — Чем же мы с вами, Олег Николаевич, располагаем и что в первую очередь предстоит сделать? Надо бы, конечно, составить план, — продолжил он свою мысль, — но у нас так мало данных, что планировать пока трудно.

Во всяком случае, необходимо установить круг знакомых убитой и ее дочери.

И, взглянув на Глебова, встревоженно спросил:

— Вы что, Олег Николаевич, устали? Плохо себя чувствуете?

— Нет… то есть да… — смутился Глебов. — И вообще, Юрий Никифорович, по-моему, надо позвонить в прокуратуру края и попросить, чтобы к нам командировали старшего следователя для расследования этого дела, — неожиданно для самого себя выпалил он.

— Это почему же? — крайне удивленный таким неожиданным поворотом разговора, спросил Лавров.

— Понимаете, я совсем не уверен, что мы, то есть я, в частности… Не уверен, что смогу раскрыть это преступление. Вы не думайте, Юрий Никифорович, что я не хочу работать по делу, я буду все делать для старшего следователя, всю работу. Но я хочу, как лучше, а то ведь время упустим, тогда вообще может быть невозможно будет раскрыть…

— Пожалуйста, не ударяйтесь в панику, Олег Николаевич, — мягко и в то же время строго сказал Лавров.